Реплика

Тело Вероники стало горячим, её ладони крепко держали Александра за плечи. Он с трудом удерживал зрение в фокусе, очертания Вероники отчётливо плыли и текли, лишь изредка возвращая резкость. И то же стало происходить с остальными органами чувств, он ощущал наплывы восприятия, то обострённого и яркого, то смазанного.

* * *

Александр не сразу понял, что он видит о воспринимает всё словно не своими органами чувств, как будто он стал зрителем. Комната перед ним – несомненно, офис, но какой именно было не понять.

Сидевшая перед ним на стуле женщина улыбалась и смотрела ему в глаза, но видела явно не Александра. Она была очень похожая на саму Веронику – худощавая, стройная, рыжеволосая и с зелёными глазами. Она протянула руку и погладила – кого? – по голове. Александр ощутил, насколько это понравилось той, чьими органами чувств он воспринимал.

– Мама, а где мой папа? – услышал Александр, не сразу осознавая, что «персонаж» этого действа – Вероника, при этом смутно ощущая её сидящей на его коленях.

– Он охраняет нас, – серьёзно ответила женщина.

На вид ей лет двадцать пять, и если Веронике двадцать семь (отчего-то Александр это точно знал), то её мама выглядела намного моложе своих лет.

– Ты видела его, Ника, он не может оставить свой пост надолго. И он очень любит тебя, – улыбнулась Метельская-старшая.

– Ты его любишь?

– Очень, и мне тоже его очень не хватает, но мы будем вместе, вот увидишь. – Метельская-старшая встала и обняла свою дочь. – Такие как мы влюбляются только однажды.

Береги своё сердце, Ника, – Метельская-старшая отпустила дочь, улыбаясь ей. – И помни наш уговор.

Вероника-младшая кивнула.

– Мне надо прийти сюда, если будет знак. Надо будет забрать всё, что в твоём столе, и не беспокоиться за тебя.

Метельская-старшая кивает и снова обнимает свою дочь.

– И не беспокоиться за меня, – она целует дочь в лоб. – Я всегда рядом с тобой, и всегда буду рядом.

* * *

Александр осознал, что трансляция воспоминаний, или что это было, окончилась.

Вероника так и сидела на его коленях, жаркие волны накатывали на Александра, из её ладоней они переходили в плечи и скатывались по телу. Александр смутно осознавал, что те самые песочные часы стояли на столике у кресла, что песок в них не то чтобы замер, повиснув в воздухе, но иногда отчётливо двигался вспять. Вероника подняла голову, глаза её подёрнулись дымкой, улыбка стала доброй и нежной. Она отпустила левое плечо Александра, погладила его по голове.