Зной

 – Признаваться, что не слишком обеспечен, не очень приятно. – Насколько знаю, это дорого.

– Заработаем! – Она легонько потянула его к себе.

Роман и сам не заметил, как придвинулся ближе. Теперь снова ощущался запах её кожи, и от него путались и терялись мысли, а остающиеся были крайне просты и примитивны…

– Не веришь? – Она смотрела серьёзно. – Сам увидишь, на это точно заработаем.

– И жили они долго и счастливо… – Роман и сам не понял, отчего сказал такое.

Алиса рассмеялась, запрокинув голову, и вновь потянула его к себе:

– Да, если захочешь.

Теперь они оба сидели на коленях, на расстоянии вытянутой руки. Это, конечно, смешно, но больше всего Романа отчего-то занимало опасение: только бы одеяло не свалилось, только бы не открыло всё, что ниже пояса…

Свалилось. Алиса как смотрела ему в глаза, так и продолжала смотреть.

– Алиса…

– Лиза, – шепнула она, и их губы соприкоснулись.

И начали распадаться последние остатки воли. Алиса чуть отодвинулась и погладила его по голове.

– Для самых близких – Лиза.

– Лиза, у меня никогда не было девушки… – И звучит глупо, и неправда, как выяснилось недавно…

– Ты у меня тоже первый. Будем учиться. – Она улыбалась и смотрела, просто смотрела.

– Слушай, я… – Роман сумел посмотреть в сторону.

И глянул на шкаф, на его верху под покрывалом сейчас была та самая скрытая камера.

Алиса тоже посмотрела туда и тихонько рассмеялась, чуть сильнее сжав его ладони.

– Ты сам хотел, да? Ещё будут отговорки?

Роман успел ещё помотать головой, что не будет, как последние силы сопротивляться оставили его, и он утонул в безбрежном тепле, радости и нежности…

* * *

Когда Роман пришёл в себя, они вновь сидели на коленях лицом к лицу, лоб ко лбу. Роман по привычке хотел было посмотреть на часы. Алиса молча поймала его руку, расстегнула браслет часов и бросила их куда-то за спину.

Затем поцеловала Романа, отчего внутри него вновь начал разгораться огонь, и отодвинулась, не отводя взгляда от глаз.

– Идём, – шепнула она, увлекая его за руку, первой спрыгнула с постели. Смешно, но Роману опять стало отчаянно неловко, захотелось прикрыться. Пол оказался приятным и тёплым, повсюду он керамический, в гостиных и спальнях застелен коврами.