Зной

И отключи всю тревогу, а?

– Да, ты прав! Бегом, или я за себя не отвечаю!

* * *

Теперь всё было наоборот, Алиса лежала на спине, раскинувшись, согнув правую ногу в колене, а Роман лежал, опираясь на локоть, гладил её по животу и всему, что рядом. Алиса жмурилась, улыбаясь. А снаружи вновь собрался горячий вечерний дождик, он настойчиво постукивал в окно: «Впустите? Впустите?»

Четыре раза. Это то, что Роман помнил отчётливо, четыре раза они убегали в душ и там «ухаживали», как выражалась Алиса, и возвращались обратно уже снова заряженные, разгорячённые, одержимые друг другом.

Но всё отчего-то было не так – не так, как могло бы быть. Не было жадного желания забрать, отнять свою часть удовольствия, и ещё раз, и ещё, словно завтра не наступит. Всё было по-другому, хотелось не забирать удовольствие себе, а дарить и видеть то удовольствие, и радость, и получать его, стократно, самому. Вспомнился не очень приличный анекдот: «Долго ли умеючи! – Умеючи? Долго…» – раньше Роман смеялся над ним, не особо понимая.

Теперь понял.

– Похоже, я полюбил этот запах, – признался он, осторожно склонив голову так, чтобы прижаться щекой к животу Алисы.

Та едва слышно рассмеялась, погладив его по голове.

– Смотри, кончат их выпускать, придётся другими пользоваться. И что делать будешь?

Роман уселся, глядя в глаза Алисы. И внезапно понял без слов и объяснений.

– Любить – это раз и навсегда?

– Раз и навсегда, – согласилась Алиса.

Роман наклонился, и, сам от себя не ожидая, поцеловал её в средоточие нового аромата.

Откуда взялось это знание, и вовсе не понять. Алиса вздрогнула, а когда Роман выпрямился, всё ещё ощущая её сладкий вкус, Алиса запрокинула голову, закрыв глаза, впиваясь ногтями в простыню. Судорога свела её тело, но Роман уже видел такое сегодня и знал, что это значит. Алиса не сразу пришла в себя, а когда пришла, не сразу сумела повернуться, чтобы приподняться на локте.

– Обалдеть… – прошептала она. – Ты где такому научился?! Как это возможно?

Роман только головой покачал, улыбаясь.

– Ещё раз?

– Ой, нет. – Алиса уселась, помотала головой. – Не сейчас. Но я всё помню, так и знай.

– Отговорки? – он попытался изобразить её же интонацию.

Алиса покивала с серьёзным видом.

– Одна, но железная. Я дико есть хочу. И ты тоже. А у тебя ещё ночь впереди, так что не расслабляйся! Идём, поможешь!

Они быстро оделись. На этот раз получилось не смущаться, зная, что Алиса смотрит, и смотрит намеренно.