Тропами Снайпера. Долг обреченных

Толстое древко сломал, словно соломинку, практически одними пальцами».

– Хорошо, что Грек без сознания, – хрипло пробормотал Митяй. – Это ж надо – так над человеком издеваться. Садист хренов.

– Готово, – объявил Тимур, игнорируя слова бандита. – Обрабатывай раны и накладывай повязку. Сколько тебе времени понадобится?

– Минут за десять управлюсь, – сказала Мара, вскрывая герметичную упаковку с ватой. – Все-таки, откуда ты столько про этих дампов знаешь?

– Долго рассказывать. Я объяснял уже – случалось с ними сталкиваться.

– Случалось? Мне показалось, или этот, с мечом, тебя по имени назвал?

– Показалось. Он, наверное, просто ругнулся. Пока ты тут возишься, я ненадолго в лесок схожу. Ладно?

– Зачем?

– Ну-у… на всякий случай… – Тимур замялся. – Гляну там. Я быстро.

– Приспичило нашему герою, видимо, – с ехидцей вставил Митяй. – Зачем еще герои в лесок ходят с перепугу?

– Если бы приспичило, то я бы прямо тут под кустиком присел, – отозвался Тимур. – Да некогда.

Надо проверить, не осталось ли в лесу мутантов.

– Тебе же сказано, что арбалетчиков мы с Марой подстрелили.

– Подстрелить дампа – не значит его убить. Вот найду трупы… Или хотя бы следы. А пока расслабляться рано.

– Тогда с тобой наш боец отправится, – сказал Митяй. – Он тебя с тылу прикроет, если чего.

– Не надо мне такого сопровождения, только лишний шум. Я один лучше справлюсь.

– Не тебе решать, что лучше, паря, – звенящим от злобы голосом произнес бандит. – Ты наш пленный.

Трофей наш, короче. Поэтому делай, что говорят.

Несколько секунд Митяй и Тимур молча смотрели друг на друга. Бандит – набычившись, налитыми кровью глазами, Тимур – спокойно, с неподвижным, как камень, лицом, нависая над худощавым Митяем скалой. Но тот сжимал в руках АКМ, положив указательный палец правой руки на спусковую скобу. И аж подрагивал от возбуждения.

– Отставить, Митяй! – прикрикнула Мара. – Во-первых, Тимур не пленный. Грек сказал, что он может идти куда хочет.

А во-вторых, это мой трофей. Мой личный. Нечего им распоряжаться. Пусть идет один и разбирается со своими мутантами. А мы и так двух бойцов потеряли. Да и Грек… В общем, пусть идет один.

– А если он тупо сбежит, трофей твой?

Митяю очень хотелось настоять на своем. Очень. То ли не хотел уступать в споре с чужаком, то ли не нравились попытки Мары взять на себя командование группой. То ли еще какие жлобские причины имелись. В общем, уступать он не хотел.