Иммунитет Вселенной (Путь Знахаря)

Ты тоже. Мы с тобой потомки одного рода. А если бы это было не так – не взялась бы тебя учить. Голос крови – он тоже много значит…

Дмитрий молчал, переваривая это новое знание. Вот как… Они с Пелагеей принадлежат, оказывается, к одному роду. И связывает их голос крови. Теперь понятно, откуда у него призвание лекарское… А раз принадлежат они к одному древнему роду, то, значит, должны и традициям этого рода следовать. Традициям, согласно которым женщины учат мужчину искусству боя…

– 

Неужели и тебя учили искусству боя, Пелагея? – спросил он.

 – И ты теперь хочешь учить этому меня?

– 

Слушай дальше, – опять сказала она строго, и он невольно замолчал. – Наши предки учили девочек не самому бою, а как раз тому, как учить воинскому искусству других. Самые умелые и при этом умные воины стали готовить учителей будущих воинов. Вернее, учительниц! Те времена давно ушли в прошлое, с тех пор сменилось много поколений. Но древняя традиция все еще жива. И мы с тобой должны ее продолжить.

– 

Но ведь я хочу стать лекарем! Целителем, а не воином! Зачем мне надо осваивать искусство убивать?

– 

Затем, что ты еще не познал полностью своей

истинной сущности.

Затем, что ты еще не научился использовать

внутреннюю силу.

А научиться этому лучше всего именно ты сможешь при занятиях воинским искусством. Уж поверь мне, старой, я такие вещи

вижу

. Да и в жизни всякое бывает. Не хотела бы я, чтобы тебе это когда – нибудь понадобилось.

Но если случится такое, ты будешь защищен. Ничего нет хуже, чем быть беззащитным перед чужой грубой силой. Сильный духом должен быть и телом тоже силен. Чтобы не сдаться, на колени не пасть перед ничтожеством, у которого и души – то нет, но есть гора мускулов, способных перемолотить все на своем пути… Чтобы жизнь свою и своих близких отстоять, если что случится, не приведи Творец на пути твоем такой напасти!

Все равно Дмитрию это не очень – то понравилось.

Но перечить Пелагее он тогда не стал.

Как она его учила тогда – у него в памяти отложилось слабо. Это было обучение почти что помимо сознания. Он помнил, как изменялся мир вокруг, как изменялась сама Пелагея. Потом он понял, что обучение это происходило в особом, измененном состоянии, словно во сне. И Пелагея там была другая, почти бесплотная, он воспринимал ее только как голос и движение бесплотной тени, когда она показывала ему упражнения.