Иммунитет Вселенной (Путь Знахаря)

Такого Пелагея ему не показывала!

Мирослав никак не отреагировал на возвращение Дмитрия, и тот присел на своем любимом месте – колоде для рубки дров, чтобы с интересом и восторгом продолжить наблюдать за занятиями старика. Ведун еще некоторое время занимался, а затем вскинул обе руки вверх и произнес трижды: «Слава Творцу!» После еще некоторое время постоял неподвижно с закрытыми глазами, словно всматриваясь и вслушиваясь к чему – то внутри себя. И, наконец, шумно выдохнув, посмотрел на Дмитрия и спросил:

– Ну что, кем ты был сегодня?

Дмитрию очень хотелось расспросить Мирослава, что это такое он делал.

Но вопрос прозвучал так неожиданно, что он непроизвольно сразу ответил:

– Соколом.

– И как оно? – продолжал расспросы старик.

– Сначала чуть не разбился.

– Сам захотел крыльями помахать, небось?

– Ну да.

– Ладно. Потом расскажешь, если захочешь. Ощущения – то запомнил?

– Кажется, да.

– Ну и славно. Пошли, поедим. А вечерком будешь отрабатывать известные тебе движения «соколиного боя», только на этот раз постараешься во время их выполнения ощутить себя соколом.

Вспомнишь все, что осознал сегодня и постараешься достичь того, чтобы ощущения во время движения стали как можно ближе к тем, которые у тебя были в теле сокола. Ну ладно, пошли в дом.

Прошло уже четыре месяца, как Дмитрий пришел к Мирославу. Осень все больше вступала в свои права – дни стали короткими, а ветра холодными. Дмитрий за это время в совершенстве освоил соколиный, медвежий, волчий, заячий и лосиный бой.

Мирослав был доволен учеником. А тот уже и забыл, что мог думать о воинском искусстве как о чем – то лишнем и не интересном. Впрочем, то, чему его учил ведун, и не было собственно воинским искусством.

Сегодня Дмитрий с радостью ждал следующего урока. Но Мирослав повел его не к заповедным дубам, а в сени своей же избы. И, подведя к углу, спросил:

– 

Что видишь?

Уже приученный внимательно наблюдать за всем, что его окружает, Дмитрий и сейчас со всем тщанием осмотрел угол.

И стал перечислять:

– 

Мох кое – где вылез, топорище старое лежит, посохи наши боевые стоят, паутина под потолком, а на полу стрекоза дохлая лежит.

– 

Хватит. Потому что для тебя сегодня важен именно паук. В него воплотишься. А это посложнее будет, чем все, чем ты до этого занимался.

– 

Почему? Разве летать проще, чем паутину плести?

– 

Ох, учу я тебя, учу, а ты как был дурнем, так и остался! Сколько у паука ног?

– 

Шесть.

– 

Балда.