Незабываемое лето, или Женитьба полковника

Я сначала как мог ее утешал, думал, это – от резкой перемены в жизни, но, как оказалось, это было в ее душе, какая-то безысходная грусть, печаль и слезы… Потом уже и я стал ощущать некую безысходность, что-то сродни клетке, в которую я сам себя вовлек… прошло три года, у нас родилась дочь, и я почувствовал, что охладеваю к ней.

– Ну, понятно, почему. Она переключила внимание на ребенка, а вы заревновали.

Вирсавий Легонтович усмехнулся.

– Да… нет. Дело не в ребенке. Просто, глядя на ее вечно грустное лицо, меня самого стала тоска глодать.

Ну, кто из нормальных мужиков вытерпит рядом ходячую печаль? И это когда вокруг тебя столько жизнерадостных молодых женщин… Да что там говорить… я стал поглядывать по сторонам… Встретил другую…

– А с женой как?

– Мы развелись. Заметьте, Алевтина Николаевна, квартиру я оставил жене. С дочерью вижусь, правда, не очень часто, но регулярно… На день рождения всегда подарки…

Они помолчали. Сумрак окутывал лес, и вечерняя свежесть прогоняла дневной зной.

Петрович вышел из вагончика и включил освещение над террасой.

– Ну, что, Петрович, как служба? – бодрым голосом окликнула сторожа Алевтина Николаевна.

– Все путем, обхожу посты.

Немного постояв около террасы, он вернулся в свой вагончик.

– Ну, и мне пора, – Алевтина Николаевна поднялась. – Вон мое пристанище, – и она указала на виднеющийся среди деревьев небольшой одноэтажный домик.

Утро следующего дня встретило отставного полковника громким голосом горничной в коридоре, которая о чем-то спорила с Алевтиной Николаевной.

Он лениво потянулся, зевнул и, неторопливо поднявшись, приготовил себе чашечку кофе.

Удобно устроившись в кресле у окна, Вирсавий Легонтович решил просмотреть захваченный в дорогу журнал, но разговоры в коридоре отвлекли его. Незнакомый бодрый женский голос перекрывал негромкую речь Алевтины Николаевны. Послышались звуки шагов и стук двери номера напротив. Вирсавий Легонтович был заинтригован.

Торопливо поднявшись, он приоткрыл дверь номера, но в коридоре уже никого не было.

После завтрака, когда Вирсавий Легонтович наслаждался тишиной и покоем своего номера, допивая третью по счету чашечку кофе, раздался резкий стук в дверь.

Он не успел сказать «Да» или «Войдите», как дверь распахнулась, и новая пансионерка появилась на пороге его номера. Лицо незнакомки почему-то сразу вызвало у Вирсавия Легонтовича ассоциацию с птицей.