Один миг вечности, или Экзистенциальная повесть о человеке

Поэтому солнце перемещалось из одного окна в другое, а мотор на особенно крутых участках начинал реветь на высоких оборотах.

Нагретый автобус пах пылью и бензином. Я лежал на полу, в проходе. Странно, что я сразу этого не понял. Поднял руки еще раз, поднес их к лицу – они выглядели вполне нормально, только были грязными, словно я копался в земле. Кожа на руках была розовая и нежная, словно у младенца. Рукава чего-то похожего на свитер смотрелись словно лохмотья.

Я ощупал лицо. Огляделся. Оказывается, в автобусе я был не один.

Помимо меня здесь сидели еще восемь человек.

Я уже хотел возмутиться, кто они такие и зачем положили меня на пол автобуса, но пошевелился всем телом и ощутил, что лежу на чем-то мягком, а под головой скрученный валик.

Мне хотелось поговорить с ними, узнать все, но когда я открыл рот, звука не было. Все это напоминало сон, который показывает винегрет из воспоминаний, чувств и переживаний, а потом, когда тебе становится плохо, превращается в кошмар.

Один из сидящих повернулся и посмотрел на меня, удивленно поднял брови и, протянув руку, тронул другого и сказал ему что-то.

Я не разобрал слов, но второй тоже повернулся ко мне и улыбнулся.

Их лица ничего не говорили мне, они продолжали смотреть, словно ждали чего-то. Прошла минута, другая, теперь я мог чувствовать, как течет время.

И вдруг вспышка, голова наполнилась мыслями, я где-то видел этих двоих. Да-да, точно, и этого молодого человека со светлыми голосами и дерзким взглядом, и второго, бородатого.

Снова вспышка – и в разуме пронеслась вихрем лента воспоминаний.

Я осознал кто я – имя Игорь Столетов, я сидел в своей квартире, потом решил прогуляться, а потом… потом началось это. Беготня, стрельба, одни боевики, другие, убитый Петр Иванович, драка бородатого с огромным человеком со шрамами на лице. А потом снова убегать, кровь, стрельба, и, наконец, встреча с черным танком. Взгляд в его черное дуло.

Я понял с совершенной определенностью, что это сон. Все это был один длинный сон, и он продолжается.

Потому что этого молодого человека я уже видел. Его несли двое товарищей по оружию с пулей в голове, совершенно мертвого. А значит, он никак не может сейчас сидеть здесь. И второго тоже быть не может, потому что я сам видел его раны от ножа, а потом этот же нож воткнули ему в спину. Однако, он был очень бодр для тяжело раненого человека и смотрел весело.

А еще я понял, что это сон, потому что вспомнил конец. И содрогнулся.