Укрощение спортивной

Мало того, что дергается, так ещё и не просыпается до конца, но уже куда-то стремится бежать. В итоге запинается за ножку кресла и шлепается на пол. Стеллажи с разнообразными вещами подпрыгивают на месте. На друга сверху падает кресло – я немного отомщен.

– Вставай, черепашка-ниндзя, поднимайся и объясни – на хрена ты стырил деньги? Хотя нет, куда ты их дел и так понятно. Ты лучше скажи – зачем купил именно лилии? Оксана же их терпеть не может!

– Я это… Откуда же я знал. Маринке всегда лилии покупаю и мы миримся.

– Хотел как лучше, а получилось как всегда. Кстати, ты мне ещё и за машину должен. Так что поляна с тебя и поляна не хилая! Накроешь в лучшем ресторанчике, и я приду зверски голодный. Твоя страховая компания обанкротилась и у меня тачку забрали на штрафстоянку.

– Да ты что? А откупиться не мог? Ах да, не мог. Признаю и этот косяк. Договорились, – Гарик почесал ушибленный лоб и посмотрел на меня. – Значит, я тебя сегодня круто подставил?

– Ладно, поляной искупишь.

Гарик тяжело вздыхает и протягивает руку. Я пожимаю её. Он же и в самом деле хотел как лучше, но делаю себе пометку, что как только увижу блеск в глазах Гарика – нужно сразу же со всех ног бежать подальше!

Глава 3

Я на тебе женюсь добром иль силой.

Клянусь тем светом, что позволил мне

Узреть и полюбить твою красу, —

Ни за кого другого ты не выйдешь.

Рожден я, чтобы укротить тебя

И сделать кошку дикую – котенком,

Обычной милою домашней киской.

Вот твой отец. Отказывать не вздумай!

Я должен мужем быть твоим – и буду!

(«Укрощение строптивой» У. Шекспир Акт 2)

Два дня пролетают осенними листьями над асфальтом. В среду утром у Гарика рождается очередная гениальная мысль – нам нужно купить абонементы в тот же спортзал, куда ходит и Оксана Евгеньевна. Почему-то в тот момент мне эта мысль кажется здравой. Сам же недавно вспоминал о спортзале и о бросании сигарет.

– Да ты что! – уговаривает меня Гарик. – Купим, походим, посмотрим на фитоняшек. Сами позанимаемся.

– Ага, а тебя Маринка отпустит смотреть на подтянутые попы? – ухмыляюсь я в ответ.

– Может, и сама будет ходить. Кто же этих женщин разберет. Но суть не в этом. Ты будешь мелькать перед своим предметом обожания, и она понемногу начнет к тебе привыкать. А там, глядишь, пожалеет и влюбится.

За стеклом автомобиля моросит мелкий дождик.