Укрощение спортивной

И дышу… Дышу таким чистым утренним воздухом, что его можно запаковывать и продавать в химически загаженные районы. И это в городе! Боюсь себе представить, что будет с легкими в деревне…

– В машине не курить! Я сам не курю и тебе не дам! – категорическим тоном заявляю Гарику, когда заезжаю за ним.

– Да, масса Боря! Последняя затяжка и падаю в твою колесницу запретов и мучений, – отвечает Гарик и выкидывает окурок.

Я невольно втягиваю запах. Ммм, вот бы сейчас поднять «бычок» и затянуться. Но наступаю на эти мысли кованным сапогом силы воли.

Даю Гарику жевачку, чтобы от него не несло табаком. Первый раз замечаю, что от курящего человека пахнет пепельницей. Причем застарелой и вонючей.

Мда, как же трудно придется на работе – я буду вынужден работать. Иначе никак не отвлечься от мыслей о сигаретах.

В курилке полно народа. Приходится подойти и поздороваться. От дыма снова накатывает желание выкурить последнюю сигарету. Нет! Надо держаться! Обсуждают лишение премии Сереги Скалова.

Вроде бы и материала испортил немного, но Владимир Квадратов раздул из этого трагедию и драму. После его живописаний вышло, что предприятие накроется медным тазом и это вина именно бедолаги Скалова.

– Ну, он и гнида. У меня выплата по кредиту, а тут такая хрень. Ладно бы хотя бы половину, а так подчистую лишил. На кармане голяк. Что жене говорить – даже не знаю. Придется таксовать все выходные, – сокрушается Сергей.

Ребята сочувственно кивают, а в глазах видится затаенная радость – лишили не их.

Лишили другого. И ведь такая же радость будет и в глазах у Скалова, когда в следующем месяце его минует начальственное око, зато коснется другого. И он будет также стоять и со скорбным видом кивать и соглашаться.

Я же оставляю людей толочь воду в ступе. Не хватало ещё с утра заряжаться негативом. Я считаю так: накосячил и не сумел исправить косяк – отвечай. И не надо стенать и жаловаться. Хотя и очень хочется нарваться на сочувствие.

Но здесь этого делать нельзя. Потому что на «Раткерр-Моррес» запросто можно получить сочувствие человека, который тебя выслушает, пожалеет и через пять минут сдаст с потрохами начальству.

Холодный ветер облизывает уши, пока иду от проходной до офисного здания. Под ногами шелестит опавшая листва. На небесах мрачное настроение и потому всё затянуто грязно-серой, будто половой, тряпкой. Мышцы ноют, хочется курить, жалею и ненавижу себя за эту жалость.