Обратный отсчёт

«Я лучший на свете детектор лжи, – говорила она когда-то. – Вот попробуй соврать так, чтобы я не догадалась! И удалось всего три раза из сотни примерно попыток».

– Не читаю, – кивнул Вадим. Галина кивнула в ответ, и отпустила его ладонь.

– Только сейчас поняла, что та жизнь уже не вернётся. Что нет друзей, нет родителей… ничего нет. Скажите, они, правда, не вспомнят обо мне? Никогда?

– Правда. – Ну и откуда мне знать?

– Знаете, я почти передумала. Но там стали стрелять сквозь дверь и чуть не убили одного из людей, которые были там, в морге.

И я согласилась. И теперь не знаю, чем заняться.

– Вот это я прекрасно понимаю. Если есть какое-нибудь хобби – займитесь. По себе знаю, помогает.

Галина кивнула, и стала выглядеть совсем хорошо. И тут вошли все остальные.

– Мне через час будет нужен помощник, для рутинной работы. – Травматург приветствовал их поднятой рукой. – Есть добровольцы?

– Есть, – ответили Вадим и Галина почти хором. Переглянулись и улыбнулись.

– Отлично, кучу времени мне сэкономите.

Вадим, я там завёл папку в библиотеке для твоих рисунков. Тебя сегодня заберут для тестов… и вас, Галина, тоже.

– Можно сразу на «ты», – кивнула Галина. – Я ведь здесь надолго, да?

Травматург развёл руками и улыбнулся. – Боюсь, что так.

– А вы говорите по-русски! – удивилась Галина. – Но это же не ваш родной язык!

– Мне он нравится, – просто сказал Травматург.

– Ему нравится любой язык, где можно крепко выругаться. До сих пор помню, как он по-немецки…

– Не преувеличивай, Мэг.

– Кто, я? Я преуменьшаю. Вилли, и если снова будешь цитировать Баркова…

Травматург расхохотался. Доля секунды – и Галина к нему присоединилась.

* * *

Колосов, Панкратов и Архипов устроили очередное совещание в здешней клетке Фарадея. Те, которыми они пользовались в Новосибирске, помимо прочего, были в состоянии изолировать и от внешних звуковых колебаний, всё внутреннее помещение клетки держалось на магнитной подвеске в глубоком вакууме. Учитывая размеры, это безумно дорогое удовольствие, но порой и такое нужно.

Здешняя клетка защищала только от вибрации. Уже этого хватило, решётка Гирина-Брента не терпит вибрации, даже шаги человека вносят значительные искажения в картину.

Разумеется, и здесь они были не втроём. Капитан Васильев (по словам Агаты, один из самых способных людей в этом московском отделении) также присутствовал.

– Итак, что мы имеем, – подошёл Колосов к доске. «А вот тут они нас обошли», – подумал он.