Обратный отсчёт

– Груздева! – воскликнули Колосов и его жена одновременно.

– Что там происходит, Миша? – спросила Агата. Панкратов вытер пот со лба носовым платком. Он был один из немногих известных ей людей, которые всё ещё носят с собой носовые платки.

– Бардак. Приказал всем оставаться на местах, все предметы выложить на пол. Сейчас все разойдутся по комнатам, и робот заберёт этот чёртов кулон.

– Сюда посмотрите, – указала Агата на трансляцию одной из камер. Из здания, в которое привезли Петренко, вышла женщина подходящей внешности – рост на вид метр шестьдесят, в мундире, рыжеволосая.

Вышла и спокойным шагом направилась прочь. Двое сотрудников, выскочивших следом и догнавших её, внезапно замерли точь-в-точь как те, что должны были задержать Петренко и Нестерова, и неторопливо направились назад.

– Этих двоих обездвижить, и в карантин, – распорядился Панкратов. – Сообщите наружке, чтобы не приближались к объекту вплотную! Оцепить прилегающие улицы, взять её немедленно!

На камере было видно, как прошедшая мимо предполагаемой Груздевой пожилая женщина замерла, а потом пошла следом.

– Чёрт, что там происходит?! – взорвался Панкратов. – Вы это видите?! Так какого бездействуете?! План «Эпидемия», немедленно! Оцепить все прилегающие улицы, вплотную не подходить, удалить всех прохожих! Всех сотрудников отделения в карантин!

Груздева и идущая следом неизвестная, замерли, затем упали вповалку, словно тряпичные куклы. Следом попадало ещё человек десять из тех, кто проходили мимо.

– И через пять минут всё это будет смотреть весь мир, – указала Агата. На противоположной стороне улицы несколько человек снимали происходящее на камеры мобильных телефонов.

– А вот это мы ещё посмотрим, – Панкратов снова схватил микрофон.

– Одно скажу. – Колосов, похоже, один сохранял олимпийское спокойствие. – Генералу это не понравится.

День 42. Бескозырка белая

– Что ж, пистон снова не в нашу… – Панкратов покосился – Агата внимательно смотрела в их с Колосовым сторону и слушала, – …спину.

Сам понимаешь, это Москва, и такой роскоши, как дюжина клеток Фарадея, не построить. Негде.

Колосов покивал. Когда получаешь соответствующий допуск, первое, чему удивляешься, это количество подземных сооружений в Москве. Общая протяжённость, запутанность и глубина такие, что катакомбы Парижа только локти кусают от зависти, если у них, конечно, есть локти.