Кремль 2222. Покровское-Стрешнево

Ты вот что скажи: получается, он не ранен был?

– Кто?

– Да Тимур же, идиот, – вставил свои «пять копеек» Малюта. – Раны у него были?

– Нет, я ничего такого не заметил. А что, его должны были ранить?

– Помолчи, – сказал Стратег и, наклонив голову, медленно, как будто играл на пианино гамму, забарабанил пальцами по столу.

«Ситуация совсем запуталась, – подумал раздраженно. – Не зря сюда вмешались шамы, ох, не зря. Получается, Тимура уносили с арены едва ли не мертвым, а уже на следующий день он был здоров, как фенакодус? Ну не оживили же шамы мертвеца? От мозгоедов, конечно, много чего ожидать можно, но не до такой же степени.

Загадка на загадке. И чем дальше, тем хуже. Пока не поймаешь Тимура, ничего не прояснится. Правда, наверняка что-то знает и Сергей Латыпов. Но жив ли он вообще после боя с маркитантами?

А вот Тимур, скорее всего, жив. Он словно заговоренный стал, как из Капитолия сбежал. Уж не побывал ли в Поле Смерти?

Конечно, это на грани вероятности. Но совсем исключить нельзя.

Иначе чем объяснить невероятную живучесть Тимура? Ничего его не берет – ни клинок, ни пуля. Эх, надо было сразу юнца убить – в тот же вечер, когда прикончили его папашу. Но кто же мог представить, что все так обернется?

Так или иначе, Шелест принес ценные вести. Получается, что золото Гохрана они в затопленном метро все-таки обнаружили. Уж не знаю как, но обнаружили. И это очень важная информация.

Что касается Тимура… Пока лично не увижу трупа, буду считать его живым.

Да и Латыпов, возможно, тоже жив. И однозначно предал нас. А я ведь считал, что Сергей не сорвется с крючка, пока у нас в руках лесовичка. Уж больно он запал на эту Глашу, будто завороженный. Получается, ошибся я в своих расчетах.

Кстати, о Глаше. Надо бы в отместку содрать с нее кожу, а потом отдать рабам на растерзание. Надо бы… Но без Латыпова это совсем неинтересное зрелище. Вот если бы у него на глазах лесовичку замучить, тогда иной расклад. Тогда в кайф. А так лишь добро переводить.

Девка-то молодая и в самом соку – ей рожать и рожать. И красивая, надо сказать… Хм…»

Якуб задумчиво посмотрел на Малюту и Федора, которые, не шевелясь, сидели на стульях в ожидании дальнейших указаний. Давно усвоили – когда Стратег думает, лучше ему не мешать. Если, конечно, не хочешь нарваться на неприятности.

– Вот что, Шелест, ступай пока, – прервал молчание Якуб. – Потом с тобой разберемся. И вот еще что. О том, что случилось сегодня утром, – молчок.