Кремль 2222. Покровское-Стрешнево

У охранника старшина забрал карабин с пристегнутым штыком и побежал по направлению к черной лестнице. Глаша двигалась следом, на ходу застегивая одной рукой китель Якуба. А во второй продолжала сжимать окровавленный кинжал.

У двери, ведущей на лестничную площадку черного хода, им снова пришлось задержаться на несколько секунд – из-за Малюты. Рана, нанесенная ему старшиной, оказалась не смертельной, но метательный нож, видимо, повредил позвоночник. Так или иначе особист, очнувшись, не смог встать, а медленно полз, опираясь на руки.

Дарить жизнь такому свидетелю Латыпов, разумеется, не мог. Да и не заслуживал ее человек, получивший прозвище Малюта – тут и рассуждать нечего. Латыпов и не рассуждал, собираясь на ходу пырнуть особиста штыком, но внезапно вмешалась лесовичка.

– Подожди, Сергей! – крикнула она. – Дай мне!

– Чего? – не понял старшина, останавливаясь.

– Я сама!

Девушка в один прыжок догнала еле ползущего Малюту и вонзила кинжал ему под лопатку. Выдернув, тут же повторила удар.

А третьим ударом распорола особисту шею.

– Теперь порядок, – заявила с шальным блеском в глазах. – Куда дальше?

– Сюда, на лестницу, – ответил Латыпов.

Ярость лесовички удивила его. Не яростью как таковой – он догадывался о том, что лесовичка могла иметь свои претензии к Малюте, собственноручно пытавшем арестантов. Однако поведение Глаши в эти минуты резко контрастировало с образом запуганной и измученной девушки, которую Латыпов освободил из лап вормов, а затем доставил в Капитолий.

Да и во время их последней встречи в тюрьме всего пару дней назад лесовичка выглядела тихой и забитой.

Впрочем, размышлять о причинах загадочной трансформации беспомощной девушки в разъяренную фурию старшине было некогда. Едва они, открыв дверь, заскочили на лестничную клетку, как услышали грохот сапог. А через мгновение наверху, на межэтажной площадке, появился боец с автоматом в руках.

Увидев Латыпова в сопровождении странной женщины в парадном кителе с аксельбантами, он замер.

Это решило его участь. Старшина, вскинув приклад к плечу, выстрелил бойцу в грудь почти не целясь – ведь тот представлял из себя прекрасную мишень. И, разумеется, попал.

Сергей, конечно же, узнал парня из внутренней охраны, который не делал ему ничего плохого. Но сейчас подобные обстоятельства не имели значения. Латыпов не раздумывал, потому что поступал словно робот, запрограммированный на реализацию одной цели – спасти Глашу.