Кремль 2222. Покровское-Стрешнево

Латыпов специально выделил голосом последнее слово. И не ошибся. Потому что Глаша встрепенулась и настороженно спросила:

– Я не расслышала, что ты сказал. Ты сказал…

– Ведьмочка. Так тебя называл Егор. Уж не знаю почему. Может, ты и взаправду ведьма?

Девушка ответила после напряженной паузы:

– Что, похожа?

– Раньше не замечал. А сейчас – даже и не представляю, кто ты. Уж больно злая.

«Вот теперь, пожалуй, я могу его убить, – подумала Глаша. – И хорошо, кстати, что не убила раньше, иначе бы ничего не узнала об Алене и Егоре.

Но теперь… Вряд ли он может знать еще что-то ценное. Хотя…»

Она колебалась, как и Латыпов, но по иной причине. Обладая от рождения псионическими способностями, Глаша умела воздействовать на разум человекоподобных существ. Подавляя волю и внушая определенные мысли посредством визуального контакта, она могла дать человеку установку на совершение тех или иных поступков. Так, встретившись однажды глазами с Латыповым, Глаше удалось внушить ему идею о своей сверхценности для него.

И с тех пор он был буквально обуян мыслью о том, что обязан спасти лесовичку любой ценой.

Проблема заключалась в том, что подобное программирование сознания действует на короткий срок и нуждается в обновлении и корректировке – иначе произойдет сбой или внушение вовсе потеряет силу. Сейчас наступил именно такой момент – Глаша чувствовала, что разум капитолийца уходит из-под ее контроля, а восстановить его по каким-то причинам не удается.

Получалось, что надо либо убить Латыпова, либо прикинуться наивной и беспомощной овечкой. А там, глядишь, снова удастся его загипнотизировать и заставить плясать под свою дудку.

– Ну так как, договорились? – спросил старшина, не дождавшись от девушки внятной реакции.

– О чем?

– Ты отдаешь мне карабин и делаешь то, что я говорю. Пойми, я не желаю тебе зла. Если бы я желал…

– Заткнись и стой на месте! – рявкнула Глаша, заметив, как Латыпов произвел шажок в ее направлении.

 – Я не разрешала тебе двигаться.

«Проще всего его убить, – подумала она. – И проблема сразу исчезнет. Но впереди еще ночь, а я совсем не знаю этой местности. Вот наступит день, тогда другое дело. Днем я как-нибудь доберусь до Канала и буду ждать Алену. А там уже решим, что дальше делать… Но если Алена не появится вовсе? Тогда я останусь одна, совершенно одна.