Кремль 2222. Покровское-Стрешнево

Другой бы на его месте перед смертью о душе думал, а этот всё указания давал, с кем счеты свести.

– А ты не передавай никому его приказ, – сказала Алена. – Тогда меня не тронут.

– Я-то не передам. Но откуда мне знать, с кем он еще о тебе говорил? Вдруг еще кому сказал? Тогда дампы уже сегодня могут объявиться, крайний срок – завтра. И по-любому не надейся, что здесь с тобой по-людски обойдутся.

– Почему?

– Да потому что старшины сейчас злые. Не продадут тебя «мусорщикам», так в публичный дом отправят.

Ты ведь здесь чужачка, а таким у нас путь один – в рабство. – Ключница вздохнула. – В общем, хреновые твои дела, девка. Куда ни кинь – всюду клин.

Алена сидела, понурив голову. Пришла беда – отворяй ворота. За что ей такое невезение? Мало того, что Тим погиб от рук паршивого ворма, так еще и «мусорщикам» ее хотят продать. Может, и вправду лучше сразу в петлю?

– Чего молчишь? – спросила Марфа.

– А чего говорить? Я не знаю… Чего мне делать?

– Да особо и нечего. Бежать тебе надо, девка, пока «мусорщики» за тобой не заявились – вот и все.

Сейчас на Стадион никого не пускают, да и старшинам нашим пока не до тебя. Но времени остается немного.

– А как я сбегу?

– Не сбежишь, а просто уйдешь. Я тебя даже до ворот доведу, чтобы караульные выпустили. Если начнут тебя потом искать, скажу, что Гермес велел отпустить. Мол, перед самой смертью распорядился. Все равно не проверить. Ну?

Марфа с вопрошающим видом уставилась на Алену.

– Чего ну? – не поняла та, по-прежнему находясь в сильной растерянности.

– Того. Чего сидишь, говорю? Поднимайся и топай за мной в каптерку. Я тебе там нормальную одежку дам. И вали отсюда, пока до тебя у старшин руки не дошли.

– А оружие дашь?

– Еще чего! У меня к оружейке доступа нет. Нож хороший дам, есть у меня. И все. Там уж сама крутись, чай, не маленькая. Справишься?

Алена пожала плечами:

– А куда деваться? Мне бы, главное, до леса добраться. Там я как-нибудь укроюсь. А потом… Потом – как Велес распорядится.

Упоминая своего лесного бога, Алена вовсе не уповала на него. Как и все люди постъядерного мира, она была фаталисткой, веря в Провидение. Из чего не вытекало, что она собиралась слепо довериться судьбе. Ведь никто не знает своего будущего, и готовность его принять вовсе не означает готовности заранее смириться с обстоятельствами.

– И вообще, поживем – увидим, – заключила Алена.

– Молодец, девка, правильно мыслишь, – сказала Марфа.