Во власти Золотого Бога

Узнав о настоящем задании Черкашина, Кузьмин довольный ходил по палатке и хитро посматривал на товарища:

– Я ведь раскусил тебя сразу, Николай Иванович! Помнишь наш разговор?

– Помню. Считай это моей промашкой! А теперь давай думать, товарищ майор, думать! – перешёл на другую тему Черкашин.

То, что на перекатах появилось новое зимовье, наводило на определённые мысли. Скорее всего, перевалочная база. Почему на «быке»? Обзор, товарищи, обзор! Это ж на километры по обе стороны реки!

Вот туда-то и отправился рабочий Холодов, загруженный « под завязку» драгметаллом.

Зубов? Прикинувшись этаким добрячком, довольно легко добиться того, чтобы тебя воспринимали за своего. Вполне подходит на роль «кладовщика», коим, по сути, и являлся официально. Ай да Валерий Павлович!

Теперь нужно было найти своего агента. Черкашин понимал, что тот уже получил информацию о своей «расконсервации» и постарается выйти на следователя.

Утром Кузьмин в сопровождении рабочего отправился на участок геолога Самсонова. Скрытный какой-то товарищ, подозрительный! За всё время расследования ни разу не появился на базе, да и Фросин с Зубовым дали о нём довольно скудную информацию.

Из документов, полученных Черкашиным, следовало, что Самсонов в экспедиции работает с самого начало её основания, очень держится за Сыртынский участок, не доверяя разведку никому. Информации о каком-либо нарушении закона в предыдущие годы нет.

Сам же Черкашин решил заняться Уваровой. Но не дошёл. Его окликнул один из промысловиков.

– Сорокин? – прикрывая глаза от солнца, удивился майор.

– Он самый, Николай Иванович! Да не смотрите на меня так, показать кое-что хочу. Давайте ко мне зайдём, всё поймёте!

– Что-то пусто у Вас, – сказал Черкашин, едва переступив порог дома охотника, – Есть же, насколько я знаю, жена, дети….

– А, Вы про это…. – усмехнулся Сорокин, – Жена ещё до Вашего приезда к детям уехала.

– Понятно…. Так что там у Вас?

– А хотите кофе? У меня настоящий, растворимый! Здесь все чай пьют, а я кофе люблю. Так как?

– Давайте! – согласился Черкашин.

Сорокин ушёл на кухню, а майор обвёл взглядом комнату. Пара картин неизвестных художников, тяжёлый некрашеный стол, большая русская печь, сложенная, вероятно, уже очень давно. Интересно, как тогда кирпич завозили? Какое-то несоответствие.