Одиночка

Для обычного наблюдателя с ним сейчас не происходило ничего особенного, но обладай он способностью видеть суть вещей, то обратил бы внимание на то, при каком чудовищном давлении происходит кристаллизация. Это давление вызывало изменение структуры меча, придавая ему очень необычные свойства. Наконец кристаллизация была завершена, и цвет меча стал светло-красным, как артериальная кровь. Будто бы атакуя невидимого врага, он рванул из печи наружу, чтобы закончить свой путь в бадье, до краев наполненной жидким растительным маслом.

При этом он не был разрушен огромными напряжениями, возникшими при перепаде температур, как можно было ожидать, и приобрёл сложный рисунок, похожий на малахитовый, но только в красной цветовой гамме.

* * *

Я вытащил из бадьи с маслом ещё тёплый клинок и даже слегка залюбовался его красотой. Обоюдоострый, не больше полуметра длиной, с «анатомической» рукояткой, идеально ложившейся в ладонь. Он был плодом сотен экспериментов по подбору веса, формы, общего удобства использования и, конечно, материала.

Подсказку дала «книга поисковика». При внимательном прочтении на последних страницах были найдены несколько очень необычных вещей, плохо сочетающихся с другими предметами поиска и не растительно-животной тематики. По моим ощущениям они были добавлены на авось, и у каждого была указана максимально возможная «ценность». В основном это были различные камешки с необычными свойствами (свечение в темноте, вибрация и прочее). В одном из своих обходов на глубине четырёх метров я обнаружил выход камней одного из описываемых типов. Понятно, что найти я их смог только благодаря своим новым сенсорным возможностям. Суммарный вес камешков был около четырёх килограммов, и на момент завершения экспериментов у меня их осталось практически впритык. Смешивание камней с другими камнями, глиной, песком и смесями минералов не дало никаких положительных эффектов (из тех, что я смог определить), но если этот минерал очистить от других, нагреть до температуры плавления и быстро остудить, то он становился очень прочным и твердым. Даже не так – невероятно прочным и твёрдым. Сила, эквивалентная стотонному прессу, не смогла повредить крошечный кусочек минерала. Закалённая сталь его даже не царапала! К сожалению, это же относилось к нагреву: повторно расплавить минерал я не смог, какие бы температуры не использовал, поэтому пришлось расходовать невосполнимый запас. Других выходов этого минерала я не нашёл.