Одиночка

Лес, на первый взгляд, не сильно отличался от привычного, только породы деревьев и кустарников были незнакомыми. Погода стояла приятная, около двадцати пяти градусов, дождя не намечалось. Таким мог бы быть лес, например, в Северной Америке на широте Чикаго.

Внезапно все размеренные мысли вылетели из головы, а волосы на затылке встали дыбом. Такое у Игоря уже было один раз, когда он во время обычного патрулирования неожиданно нос к носу столкнулся с врагом. Тогда его спасла быстрота реакции. И теперь он что было сил рванулся вправо, но при этом забыл про больное колено и не отпрыгнул, а скорее просто упал на землю.

Тишина. Ничего не происходило. Игорь про себя чертыхнулся и начал подниматься с земли. Тут и произошло нападение.

Воздух вокруг пошёл рябью, как от сильного перепада температуры, в ушах послышался нарастающий гул, стало невозможно вздохнуть. Неведомая сила всё усиливала и усиливала нажим. Игорь дёргался, но не мог сдвинуться с места. Кислорода в крови становилось всё меньше.

Когда перед глазами начали мелькать чёрные точки, он из последних сил рванулся вперёд, размахивая руками, будто пытаясь ударить невидимого противника. К его удивлению, это принесло облегчение и получилось сделать один глубокий вдох. Игорь продолжил беспорядочно размахивать руками, нанося удары во всех направлениях. При этом он чувствовал, как правая рука, как ей и положено, только разгоняет воздух, но левая рука ведёт себя совсем по-другому. Второй раз за день он чувствовал свою отсутствующую кисть так, будто она всё ещё на месте. При каждом ударе он рассекал невидимый студень. Ощущение было, как будто раз за разом засовываешь руку в огонь, но тяжесть, сдавившая грудь, становилась всё меньше, и он не останавливался. При очередном ударе Игорь почувствовал, как рука прошла через какое-то уплотнение во вражеской структуре, после чего тяжесть окончательно исчезла, а дрожание воздуха стало уменьшаться. Противник сдался и уходил. Можно было отступиться, но Игорь чётко сознавал, что отпускать недобитого врага – верный способ нажить неприятности в будущем. Он вонзил левую руку как копье в самый центр утолщения и проталкивал, пока не наткнулся на что-то твёрдое, размером со сливу. Тогда он что было сил сжал эту «сливу». Гул в ушах перешёл в пронзительный визг. Грудь то сдавливало, то отпускало, но это уже напоминало агонию. Наконец «слива» лопнула, и в тот же миг дрожь пропала.

Игорь обессиленно стоял, тяжело дыша.