Блистательная Эллада

и с тех пор не восстанавливался) наши знания по этому предмету значительно расширились.

Оказалось, что в те далекие времена греки верили в тех же олимпийских богов, имена которых известны нам из позднейших мифов. Так в Пилосе очень чтили Посейдона. Создается впечатление, что именно он, а не Зевс, считался тогда владыкой богов. В пилосских табличках упомянут Арес; несколько раз говориться об Артемиде – богине охоты и владычице природы. Греки того времени почитали Гефеста и Геру. Гермес также был известен.

  Вместе с тем, ни в одной из найденных табличек нет упоминаний об Аполлоне, Афине и Афродите. Отсутствует богиня плодородия Деметра, но зато есть «владычица хлебов» Сито. Наряду с ней встречаются другие женские божества, не засвидетельствованные более поздними мифами, например  Дивия и Посидаэя.  Очень важным божеством являлась Эриния, почитавшаяся в древнейшую эпоху, как владычица подземного царства. Наряду с этим большое значение имел культ Матери богов – Ма, которую позже отождествили с Реей. Из сказанного видно, что религиозные представления греков, отраженные в позднейших мифах, в своих основных положениях восходят к глубочайшей древности, но в частностях и деталях заметно отличаются от тех, что имели распространение в XIII в. до Р.Х.

Глава II. Фессалия

Девкалион и Пирра  

В мифах не сохранилось никаких воспоминаний о той далекой поре, когда греческие племена жили за пределами Балканского полуострова. Своей прародиной сами греки считали Фессалию и рассказывали о происхождении своего народа следующий миф.

Однажды Зевс принял образ бедного странника и явился во дворец царя пеласгов Ликаона. Хотя по виду он был простым смертным, знамения открывали всем благочестивым людям, что перед ними кто-то из семьи бессмертных олимпийцев. Народ воздавал Зевсу божественные почести и падал перед ним ниц. Только Ликаон и его нечестивые сыновья не видели этих знамений и глумились над гостем. Чтобы посмеяться над легковерием своих подданных царь придумал следующую, как ему казалось, остроумную шутку. Он велел убить одного из пленников и сварить суп из его потрохов, смешанных с потрохами овец. После трапезы он собирался признаться в совершенном и тем самым поставить Зевса (которого считали всеведущим) в глупое и нелепое положение. Но едва  отвратительное кушанье оказалось на столе, громовержец все понял. В гневе он разрушил дворец Ликаона, а его самого обратил в кровожадного волка.