Блистательная Эллада

Как-то раз Дирка по-особенному жестоко и несправедливо обошлась с Антиопой и заключила ее за какой-то незначительный поступок в сырой и темный подвал. Дело проходило в день дионисий. Сторож Антиопы был сильно навеселе и однажды, выходя от нее, забыл запереть дверь. Когда царевна заметила его оплошность, она подумала: "Я терплю столько мук в этом дворце, что жизнь в лесу среди диких зверей могла бы стать для меня облегчением". Она потихоньку выбралась из свой темницы и отправилась к Киферону – ей захотелось еще раз побывать на том месте, где умерли (так она думала!) ее сыновья.

Но за столько лет многое изменилось. Блуждая по горам, Антиопа вскоре заблудилась и случайно набрела на толпу кадмейских женщин, которые, как это обычно было в дни дионисий, справляли в лесу буйный праздник. Во главе менад была сама царица Дирка. Увидев Антиопу, она громко закричала: "Боги послали нам жирную олениху! Ату ее! Ату!" Обезумевшие женщины бросились за Антиопой и едва не разорвали ее на части. Из последних сил добежала она до пастушеской хижины – той самой, в которой жили ее сыновья.

Старый пастух и близнецы были дома.

– Молю вас, защитите меня! – со слезами попросила Антиопа. – Избавьте меня от ужасной смерти!

– Кто ты? И от кого спасаешься бегством? – спросил Амфион.

Антиопа молчала, потому что не знала, как себя назвать. Истомленная непосильными трудами, одетая в драное, плохонькое платье, она больше походила на рабыню, чем на царевну. И тут на поляне появилась Дирка, растерявшая во время погони своих спутниц.

Увидев царицу, братья почтительно поклонились.

– Спасибо вам за то, что вы задержали мою рабыню, – важно промолвила она. – Это гадкая негодная женщина обворовала меня и даже покушалась на мою жизнь! Мой муж, царь Лик, приговорил ее к смерти, но мерзавка умудрилась бежать из города!

Несчастная Антиопа стояла, опустив глаза и не смела даже слова сказать в свою защиту. Да и что были ее оправдания против обвинений царицы!

– Эта женщина молила нас о защите, – сказал Зет, – но коли она такая дрянь, как вы говорите, об этом не может быть и речи – берите ее и делайте с ней что хотите!

Довольная Дирка схватила Антиопу за волосы и поволокла прочь.

Но едва она скрылась из глаз, старый пастух опустился на землю и со стоном воскликнул:

– О дети! Великий грех мы совершили! Боюсь достанется нам всем: мне от Зевса, а вам – от Эриний!

– Да что ты такое говоришь, отец? – удивились братья.