Звезда Маир

Зажженные ими огоньки габаритных огней слились вскоре в сплошной поток желтовато-красного света, внутри которого то вспыхивали, то гасли кроваво-красные стоп-сигналы, перемигивались поворотники, мелькали зеленые искорки такси и резко проступали белые как молоко жидкокристаллические панели номеров маршруток. За мостом дорога разветвлялась. Часть машин поворачивала на загородное шоссе, другие выезжали на главную улицу, тянувшуюся вдоль реки. Девочка живо представила себе толпы людей, деловито снующих взад и вперед по широким тротуарам, неоновые вывески над магазинами и выгнувшиеся уличные фонари, равнодушно разливавшие вокруг себя холодный, бледный свет.

Из всего этого она могла видеть лишь ядовитую, желто-красную вывеску «Макдоналдса». Все остальное скрывала темная громада 25-этажного отеля, возведение которого с великой помпой и шумом началось еще два года назад, но теперь было тихо заброшенно из-за внезапно разразившегося кризиса. Лишенный стен и крыши бетонный остов высотного здания, словно скелет гигантского динозавра, одиноко возвышался над городом. Днем недостроенные руины выглядели довольно обыденно, но на фоне темнеющего сумеречного неба они казались величественными, даже мрачными…

Занятая своими мыслями и наблюдениями, Анжелика не сразу обратила внимание на остановившегося рядом с ней незнакомца, а потому не могла потом сказать, откуда он вдруг появился.

– Забавный сегодня день, не правда ли? – сказал он. Голос был неприятный – какой-то резкий и скрипучий.

Взглянув на собеседника, Анжелика невольно поежилась.

Перед ней стоял бородатый карлик, одетый в черное поношенное пальто. У него было бледное лицо, огромный крючковатый нос, густые брови и необычайно живые блестящие глаза. Из-под низко надвинутой на лоб шляпы выбивались неряшливые пряди седых волос.

– И вовсе он не забавный, – ответила Анжелика. – Гадкий, тяжелый и… очень грустный.

– Вот те на! – усмехнулся незнакомец. – Разве сегодня не твой день рождения? И разве ты не получила замечательных подарков?

– Да, – сказала Анжелика, – мне подарили куклу.

Но только сейчас это совсем не важно…

– Извечная людская самонадеянность, – проворчал старик, – тебе ли судить о том, что важно, а что нет?

– Разумеется, мне! – сказала Анжелика. – Днем заболела моя мама, и теперь уже не до игрушек.

– Болезни это когда страдает тело, – заметил карлик. – А если нелады с душой, это зовется сглазом или ворожбой. Тут совсем другая наука. Некоторые, правда, не считают колдовство наукой.