Звезда Маир

А те, кто предался Тьме… Их поглощает Ништрок…

– Поглощает Ништрок? – осторожно повторила Анжелика. – Это плохо?

– Да! – отозвалась Вероника. – Это очень плохо. Для меня нет ничего хуже. Ништрок – бездна, жуткая мрачная Тьма… Но самое страшное в том, что Тьма эта живая… и голодная…

Анжелика поначалу была озадачена ее словами, но потом подумала: «Если тело – всего лишь призрак, то почему бы Тьме не быть живой и голодной?»

– Понимаешь, – продолжала сестра, – Маир тоже забирает твое «Я», но после этого ты становишься «Всем».

Тебе открываются чувства и воспоминания всех, кто был до тебя. А им открываются твои чувства и воспоминания. Ты сливаешься с ними, они сливаются с тобой. Маир – это не я и не ты! Это – мы!

Анжелика неуверенно кивнула.

– Ништрок – совсем другое! Он проглатывает дух, он забирает твое «Я» ничего не давая взамен! Он поглощает твои воспоминания, а ты обращаешься ни во что.

– А город, что я мельком увидела в своем сне? – спросила Анжелика, – что это за место?

– Просто Город, – сказала Вероника.

 – Иногда его называют Город-на-Острие. Это центр Вонайкеи – мира, где протекала моя жизнь, с тех пор, как я покинула эту реальность.

– Как это жизнь? – удивилась Анжелика, которая никак не могла увязать это слово с тем существованием души, что начинается после смерти.

– Обыкновенная жизнь, – повторила Вероника с некоторым вызовом, – ничуть не хуже, чем твоя. Как и всем младенцам, покинувшим Асиат сразу после рождения, мне предназначено было явиться из магического зеркала в одном из жреческих Домов Аирба.

Волею судьбы местом моего второго рождения стал Дом Весты на Вонайкее… Ты видела ее и поэтому представляешь, о чем я говорю. По форме наш мир подобен длинному веретену. Его Восточное Острие, погруженное в вечный мрак и холод, остается необитаемым. А на Западном, где располагается единственный на Вонайкее Город и проживает большая часть жителей, напротив, царят бесконечное лето и вечный день. Ништрок на пару с Маиром, никогда не скрываются там за горизонтом и непрестанно кружат по небосводу, как два бойца перед началом поединка…

– Не думала, что такое возможно, – прошептала Анжелика.

– Я редко бывала в Городе, – продолжала Вероника. – Ведь от храма Весты до него – пять часов лета. Обитель наша располагается на берегу большого Озера (подобно Городу, оно единственное на всю Вонайкею, и потому нет нужды придумывать для него название). И все здесь не так, как на Острие. За осенью у нас следует зима, за весной – лето.