Звезда Давида

Кто считал-то?

– Отец Афанасий, слыхал про такой народ?

– Кажись был, атаман. Да когда то было. Вот и он такое же молвил. Бесовы огни, атаман, – перекрестился поп, и за ним последовали остальные. – Вон, погасли, проклятые! Слава Богу, пронесло! – Отец Афанасий истово крестился, шепча что-то себе под нос. Жиденькая бородёнка смешно подпрыгивала.

– Борода, а ещё будут те бесовы огни? – продолжал допытывать Прокопий кормщика.

– Коль повезёт, то узрим, атаман. Однако не всегда показываются сии столбы.

– Говорят, что ты хаживал до самого Сарая-Бату? Или брешут?

– Не, не брешут, атаман.

– Федька-атаман мне про тебя сказывал, что сведущ ты на Волге. Так?

– А как же, атаман. Я много где побывал. Даже в Бухару захаживал. Большой и знатный город, скажу я. Богатый!

– Сарай тож не бедный. Как думаешь, сможем одолеть его?

– Как повезёт. Однако мне надо править, атаман.

– Скоро надо свернуть с реки в протоки Ахтубы, – заметил Прокопий. – Иначе у нас могут возникнуть трудности.

Вошли в Ахтубу уже вечером на следующий день, караван растянулся на две версты и покинул Волгу лишь в густых сумерках. Паруса убрали и продвигались на вёслах, пока последние ушкуи не отошли от реки на пару вёрст.

У костра, что потрескивал и сыпал искрами от тонкого хвороста, Егор расспрашивал мужика, что был десятником.

– Всё же думаешь, что монголы нас не заметили?

– Обязательно заметят, парень.

– А донесут в Сарай? Этак нас тут всех порубают на куски.

– Ты много тут видел конных монголов? То-то, – важно произнёс, увидев, что Егор отрицательно качнул головой. – Я лишь дважды видел по берегу отряд человек в десять. И те скакали на полночь. Другой отряд маячил вдали, да быстро исчез. Сейчас все монголы в походе на полдне. Да и мы похожи на купеческий караван, что спешит до холодов оказаться в Астрахани и даже перейти Хвалынское[5 - Хвалынское море – русское древнее название Каспийского моря.

– И ты туда ходил? – встрепенулся Егор.

– Куда там! Лишь слышал байки ходоков туда. Говорят, что знатная земля там.

– Интересно тебя слушать, Богдан. Самому бы всё это глянуть хоть одним глазом.

– Ты ещё молодой отрок, Егорка. Ещё успеешь поглядеть мир.

– А убьют? Жалко тогда будет, что не успел.

– Тогда уже ничего для тебя не будет. Ни плохого, ни хорошего. Одна душа твоя блуждать станет по свету.