Звезда Давида

Та занималась ранеными, и это у неё получалось вполне хорошо. На лице уже не было синяков, но она стала необыкновенно молчаливой.

Прощаясь с Егором, девушка прошептала с отчаянием:

– Я больше не смогу так жить, Егор! У меня мало что получается.

– Ты о чем, Гузель? – спросил Егор, не понимая, куда она клонит.

– Ладно, не будем больше. Иди, а то нас заметят.

Вид Гузель показался Егору ужасным. И голова теперь постоянно была занята размышлением, что так сильно беспокоит Гузель.

Ничего не придумав, парень отложил это до утра. К тому же Ахромей направлял отряд в сотню воинов в ночное нападение на монголов, а к этому надо ещё подготовиться. Тем более что Егора поставили десятником. Это ему льстило, но и тревожило. Справится ли?

Собрали всех коней, но часть воинов вынуждена была довольствоваться пешим ходом или сидеть вторыми позади седла. Дело подходило к полуночи. Сотня спешным маршем переправилась на берег протоки и затаилась под кручей, выслав разведку.

Егор с товарищем проползли к огням татарского лагеря и осмотрелись вокруг. Лагерь спал, сторожа тоже дремали у костра, кутаясь от поднявшегося ветра со стороны полночи. Он предвещал похолодание и снег.

– Я посмотрю тут, а ты гони к нашим, скажи, что самое время напасть. – Егор кивнул на лагерь. – Поведаешь сотнику о том, что мы видим.

Через полчаса сотня вышла на исходную позицию. Лагерь, слегка огороженный кибитками, легко пропустил нападавших.

И хлыновцы молча, без ора, бросились на лагерь. Татары в ужасе разбегались, начальники тоже не очень спешили оказать сопротивление, но часть степняков всё же схватили оружие и ощетинились на хлыновцев. Рубка закончилась так же внезапно, как и началась. Большая часть татар убежала, бросив половину лошадей. Остальные были посечены или взяты в полон. Их оказалось больше сотни.

– Всё добро и провиант гоните на остров! – распоряжался сотник. – Полон гоните туда же! Там разберёмся.

Оружие, особенно луки и стрелы, собрать! Обыскать кибитки!

Часть ушкуйников бросилась грабить лагерь, остальные погнали полон и коней с отарой овец к острову. Осторожно перешли через протоку. В лагере уже все проснулись, принимали полон и добро, особенно овец с конями.

Ликование мешалось с ужасом. Все понимали, что им на острове теперь делать нечего. Подойдут новые отряды татар и порубают всех без остатка.