Звезда Давида

 – Стогин чуть глянул на берег. Саженях в ста пятидесяти увидел двух всадников, стоящих на стременах и махающих шапками. – Не приставать!

– А вдруг наши? Беглые из татарского полона? – осмелился сказать гребец.

– Вот сам и пытайся им помочь. Прыгай в воду и посмотришь, что за люди.

Купцу никто не ответил, слыша в его словах часть правды. Шутить с таким не приходится. Ладья в молчании проползла мимо.

Остальные суда отстали на добрых триста шагов и лишь показались из-за мыска, тоже распустив паруса.

– Вон Никитич правит к берегу, – заметил кормщик.

Указал рукой за корму и добавил: – С того станется. Да он и ближе к берегу идёт. Там течение потише.

– А ты ж чего по стрежню прёшь, дурья башка? – озлился купец.

Кормщик не ответил, понимая свою оплошность.

Вскоре все увидели, как ладья Никитича приспустила парус, приблизившись к берегу сажени на четыре. Видно было, как идут переговоры. Один из гребцов с сожалением проговорил:

– Жаль, что не слышно. Об чём разговор ведут? И кто те люди?

– Узнаешь, потерпи, Савка, – оборвал его товарищ.

 – Ещё хозяин накажет.

– А за что? – удивился Савка, но спорить не стал. Понял, что не стоит злить купца понапрасну. Потому говорил тихо.

То оказались наши беглецы-путешественники. Измученные и шатающиеся от слабости, они трудно сошли на землю и просили взять их к себе на ладью.

– Мы больше двух недель в пути, хозяин, Христа ради, – канючил Егор, подойдя к самой кромке воды, которая почти выступала из высоких берегов. – Мы и заплатить можем.

И коней на корм можете взять, хоть и тощих, да всё ж мясо.

– Откуда бежите-то? – допытывался Никитич. – Из плена татарского?

– Не, хозяин, – убеждал Егор. – Не довелось испить чашу полона татарского. Мы ходили по Волге с торговыми делами. Да пришлось бросить всё и скрываться от напавших татар, хозяин. – Егор придумывал на ходу и подталкивал Гузель не перечить. – Все разбежались кто куда, а я вот с этой бабой оказался вместе. Добыли пару кляч и вот добрались до Дона-батюшки.

А как далее-то и не знаем. Возьмите, хозяин, Христом Богом прошу. Обузой не будем. Я сам долго ходил по рекам, всё знаю да умею. Баба совсем изнемогла. Два раза с лошади падала от слабости. Возьми, а?

– Говоришь, можешь заплатить? – продолжал допытываться Никитич. – Сколько?

– Дак не знаю, хозяин. Твоя ладья, твоё и слово. Дак и коней отдам…

– Два рубля дашь? – прищурился Никитич.

– Лишь бы до места дотащил, хозяин. А кони?

– Возьмём. Куда их девать-то.