Эротикон

Чёрные как смоль волосы Амфитриты были собраны в пучок на затылке и перетянуты двумя узкими ленточками, её большие изумрудные глаза искрились усмешкой, на губах то и дело расцветала улыбка, а на щеках появлялись две очаровательные ямочки.

– Очень мило, что вы нас пригласили, – заметила она Флегию. – На дне морском сейчас царит ужасная скука: все разъехались кто куда, никто из сестёр не принимает, пиров и танцев совсем нет. Ну а как твои дела, шалунья?

Последний вопрос относился к Корониде. Морская цариц с очаровательной непринуждённостью ухватила Корониду за уши, повернула её к себе лицом и пытливо посмотрела в глаза.

– Ну что твой дружок, наш милый Аполлончик? С тех пор, как он протоптал тропинку в твой сад, я не видела его целую вечность!

– Он очень любит меня, богиня, – серьёзно отвечала Коронида. – Он так добр и так заботлив, что я постоянно ощущаю его внимание.

– Бедняжка, – со смехом отвечала Амфитрита, – внимание Аполлона дорогого стоит! Но ты ему не потакай.

Все мужчины ужасные деспоты! Они мечтают лишь о том, как упрятать нас в гинекее и завалить работой. Словно единственное предназначение женщины это ткать и без конца рожать детей!

– Летят! Летят! – громко закричал мальчик, стоявший на дворцовой крыше.

Амфитрита поднесла к глазам ладонь и посмотрела из-под неё вдаль.

– А вот и наш дорогой деверь! – пробормотала она вполголоса. – И с кем это он? Неужели со своей законной половиной? Вот так новость!

Богиня не ошиблась.

Это действительно пожаловали Зевс и Гера. Их встретили громкими приветствиями и криками «слава!». Дочь Крона была облачена в пурпурный пеплос из кручёного полотна, подпоясанный на талии и ниспадавший мягкими складками до самых пят. Её белокурые волосы были собраны низкими продольными волнами и соединены узлом на темени. На Зевсе красовался длинный тёмно-синий гиматион. Оба выглядели величественно, но старались держаться просто.

– Друзья! – промолвил Зевс, – у каждого из нас есть дела и заботы, но уговоримся между собой, что, войдя в этот дворец, мы оставим их у порога.

И пусть меня первого покарают штрафным кубком, если я скажу за вечер хоть одно серьёзное слово.

– Хорошо придумал, братец! – закричал Посейдон. – Дай я тебя расцелую. А ты, сестрица, уж больно хороша сегодня! Клянусь грудной подвязкой нашей матушки Реи, это неспроста!

Гера, которая как раз обменивалась долгим взглядом с Иксионом, покраснела до корней волос.