Эргархия: Ночная Группа

Это действительно дзен? – спросил я Локку

– Смотря что называть дзеном. Здесь каждое лето разыгрывается спектакль, а режиссером работает Барбаросса. Это сложная магическая система, которая либо пожирает новичков, либо закаляет их. Будь моя воля, я бы давно это сборище разогнал, но это не в моих силах – у системы много ступеней защиты. Я приезжаю сюда, чтобы помочь другим понять, что здесь происходит, уберечь от иллюзий тех, кого можно уберечь, превратить злую магию в веселый дзен. Мне кажется, ты легко схватываешь реальность и сможешь помочь мне в этом деле.

– О какой злой магии ты говоришь, – спросил я, внезапно обеспокоившись.

– Ты сам все увидишь. Давай только договоримся: каждое утро обсуждать все, что будет тут происходить. Но учти: в оборот тебя они возьмут быстро. Может быть, прямо сегодня. Научись не только впечатляться тем, что увидишь, но и смеяться над происходящим.

Мне не понравились эти слова. Я не хотел вовлекаться в какие-то неведомые разборки малознакомых или совсем незнакомых людей.

«Если дело дойдет до конфликтов, в которых нужно принимать чью-то сторону, я просто уеду», – решил я, но тут же вспомнил о Лани. Эта девушка привлекала к себе, и мне захотелось сначала дождаться ее приезда.

Я вышел на дорогу. Слева небольшой забор с калиткой, ограждающий дворик с колодцем. Женщина пропалывала грядки возле своего домика. Огромные деревья росли вдоль дороги. Я прошел немного вперед. Село заканчивалось в метрах ста после хаты Барбароссы. Слева и справа был густой лес, потом дорога поднималась вверх и уходила в поле, покрытое пшеницей.

Обитатели нашего лагеря как сквозь землю провалились. Тишина и плотный воздух…

Наступил вечер. Вместо ужина Помощник позвал всех на «вечернюю прогулку». Мы все – я и еще человек пятнадцать, выползшие неизвестно из каких нор, – собрались возле хаты. Локка остался в палатке. Ни Доктора, ни Скандинава среди нас не было.

Из дома вышел Барбаросса. Он был бос и одет в нечто, отдаленно напоминающее армейское х/б.

«Вечерняя прогулка» началась с того, что Барбаросса велел всем снять обувь и бежать за ним, наступая на его следы. При этом с нас было взято обещание повторять абсолютно все его движения. Тот, кто отказывался от этого условия, оставался дома. Насколько я помню, согласились все.

Сначала мы бежали по дороге, а потом свернули в лес, состоявший из перемежающихся зарослей акаций и елей. Тут и началось настоящее мучение. Бег продолжался минут сорок.