FERA. Время Зверя

“Пора попробовать не просто чуять мертвяков, а зайти куда глубже в глубины своего подсознания”.

Лезвие кукри стало моим барабаном, а ключи позволили вызывать чистый звук. Динг-донг, динг-донг. Ритмичные постукивания металла о металл звали меня за собой: “Идем, идем. Мы все тебе покажем”. Шепотки кружащих вокруг духов, их незримое присутствие. Мир изменился под напором моей воли, словно я снова был не в себе. Квартира предстала передо мной в другой реальности.

– Похоже, тут вообще ничего нет, – голос Евы выбил меня из транса, но на краю сознания осталось царапающее ощущение чего-то странного, что можно подметить только в измененном сознании.

– Слушай, я не знаю что, но что-то точно не так с этим одежным шкафом, – я указал на некогда дефицитный чешский платяной шкаф.

– Что-то чувствуешь?

– Такое ощущение, что из-за него веет чем-то недобрым и мерзким, – огромные глаза напарницы изучающе посмотрели на меня и, не говоря ни слова, она ближе подошла к шкафу, пристальнее оглядывая его.

Минут пять мы пытались решить эту загадку, пока Ева не нажала на один из одежных крючков.

– Добро пожаловать в Нарнию!

– Куда? – фейри посмотрела на меня непонимающе.

– Блин, ты же, наверное, не знаешь наших фильмов и книг. Есть сказка о том, как дети нашли в шкафу вход в другой мир.

– Охотно верю. Идем, – в руке девушки появилась метательная звезда с подозрительно влажными краями.

Пройдя через шкаф, мы попали в квартиру со свежим ремонтом, сделанным в темно-зеленых тонах. Самая большая комната была практически пустой. Исключением были восемь жаровен, расположенных попарно на концах кельтского креста, нарисованного зеленой краской на полу. Стены были расписаны стилизованными деревьями, перетекающими из одного в другое. А в пересечениях то тут, то там были нарисованы багрово-красные кельтские символы великой квадры: луны, земли, моря и огня.

– Мерзость! Они извратили саму суть посвящения в Искусство! – не знаю как, но даже позой она умудрилась показать отвращение к тому, что видела.

А что же можно найти у главы тоталитарной секты в настоящем логове? Да что угодно! Например, стену, на которой в качестве обоев используется репродукция “Семи смертных грехов и четырех последних вещей“ Иеронима Босха, набор тибетских поющих чаш. Но самой главной находкой стал шкаф с книгами.