FERA. Время Зверя

Барон внезапно встал со своего трона, затянулся неожиданно появившейся в его губах сигарой, налил из своей фляги в кубок и, указав мне на него легким кивком, начал говорить.

– Твой привычный мир на грани гибели. Ты же видишь, что уже происходит, а что будет дальше? Мир погрузится в хаос и, чтобы его удержать, потребуется недюжинная сила и воля. Неужели ТЫ, мой крестник, думаешь удержать эту волну хаоса и остаться чистым? Не получится, можешь даже не пытаться.

Барон отхлебнул из фляги и горько усмехнулся.

– Жалко девочку, правда? Но ведь именно ТЫ виноват в том, что не понимаешь любви, иначе тебе бы не рвало так душу. А вуду, снежок – оно про любовь,  – его голос стал мягким, словно обволакивал меня и приглушал бущующую ярости внутри меня. – Тебе повезло, что крылатая подсказала. Не поняв, что такое любовь, боль, гнев, ярость, не испытав истинные чувства, тебе нет места на тропе силы. Вуду не терпит слабых и глупых, ты сделал свой первый шаг к восхождению – ты принял себя.

Так сделай следующий шаг, познай себя, научись использовать свои чувства, а не быть ими использованным. А ответ на твой вопрос прост. Я кую из тебя заготовку, пока на клинок ты не тянешь, но уже есть с чем работать. И позволь напомнить – заготовка у меня не одна, но клинок нужен мне только один…

Как бы меня ни раздирала изнутри злость на Барона, как бы я ни раздувал ноздри от бешенства, как бы ни сжимал кулаки до боли, я понимал одно: Самеди прав, вот только легче мне от этого не становилось.

– Понимаю, тебе больно и тяжело, но в такие моменты особенно помогает одно старое, верное средство. И, как я успел заметить, ты вполне успешно его применяешь, – голос Барона ударил словно набат – Пей.

Я рефлекторно взял кубок и, осушив одним глотком половину, закашлялся. В кубке, как всегда, был ром, настоянный на остром перце.

– Если тебе больно, значит, ты еще жив, да и ром отличное лекарство, – Самеди добродушно улыбнулся, пожевывая сигару.

Как бы странно это ни звучало, но меня действительно начало отпускать.

– Спасибо. И за науку, и за ром – за все время моего знакомства с этой сумасбродной сущностью мне впервые захотелось так его называть. – Учитель.

На секунду от его улыбки повеяло радушием и теплом, но в следующее мгновение передо мной снова был оскаленный череп, дымящий сигарой.

– А теперь, раз ты готов, начнем наше обучение, ты и так потерял много времени. Запомни несколько важных вещей.