Бухгалтер

– Да не особо, – хмыкнули в трубке, но потом голос собеседника резко изменился, – Жень, случилось что?

– Пожалуй, да, – промямлил Петушков, – Мне мало что башку не проломили, а может и проломили, не знаю, я из больницы сбежал, долго рассказывать. Можешь приехать? А то я даже до туалета дойти не могу. – зачем-то добавил он и тут же подумал, что после такого объяснения сам бы точно никуда не поехал.

– Да не вопрос, – неожиданно ответила трубка таким давно забытым, но, как и прежде, надежным Лехиным голосом, – Только я не знаю, где ты нынче обретаешься.

– Записывай! – облегченно выдохнул Женя и продиктовал адрес.

– Жди, через минут сорок буду, если пробок безумных не будет, – сообщил голос в трубке и отключился.

Евгений Петрович сполз на пол и на карачках медленно двинулся к домофону и даже слегка хмыкнул, подумав, что к приезду Лехи, как раз доберется. Добрался, конечно же, гораздо раньше и следующие полчаса провел как на иголках, периодически впадая то ли в забытье, то ли в тупое оцепенение.

Гудок домофона разорвал гулкое пространство квартиры подобно выстрелу «Авроры». Женя, особо не думая о последствиях, дернул трубку за провод, закономерно получил ею по своей многострадальной голове, к счастью в лоб, а не по затылку и, сумев наконец-то поймать ее и пристроить к уху, хрипло произнес:

– Кто там?

– Да я это, я. Открывай! – раздался голос Лехи.

– Открываю! – глупо улыбнулся Евгений Петрович, но лишь со второй попытки попал трясущимся пальцем в кнопку разблокировки замка на двери подъезда.

С открытием входной двери вышло еще дольше и Лехе пришлось пару минут подождать в общественном коридоре, разглядывая следы вандализма, оставленные неизвестными на дверном полотне. Когда Женя все же справился с замком, то настолько обессилел, что практически упал на старого друга. Тем не менее, Леха явно не ожидавший подобного, былую реакцию не растерял и сумел не только удержать Женю от падения, но и не уронить сумку и пакет, которые держал в руках.

– Ну, и тяжелый же ты стал! И на чем только так отожрался! – хрипел Алексей, затаскивая Евгения Петровича обратно в квартиру и таща его к дивану.

Уложив тело, Леха куда-то ушел, чем-то гремел, тихо ругался и вернулся обратно, лишь через минут пять, неся в руке свою сумку. Обнаружив журнальный столик на колесиках, он подогнал этот предмет мебели к дивану и стал доставать и выставлять на столешницу какие-то пузырьки и таблетки.