Разбитое зеркало

Уничтоженные тарелки либо превращались в мельчайшую пыль, либо после падения на землю полностью выгорали изнутри, насколько он знал, за все время войны ни удалось не одной из них захватить в неповрежденном виде, да его как-то и не интересовали внешние данные врага. Лично для себя он представлял их мелкими серыми большеголовыми гуманоидами, с огромными глазами и этого ему было вполне достаточно.

Глеб вынужденно покачал головой. Бен сделал то же самое и, растеряно взглянув на Кирилова, сказал:

– Вы знаете, как-то даже не задумывался.

Но лично я представлял их как маленьких крокодильчиков, вставших на задние лапы или небольших динозавров.

– Могу заверить вас, что никто точно не знает, как они выглядят, – развел руками Кирилов, – Даже после штурма Лунной базы нам достались лишь фрагменты тел, и у специалистов сложилось ощущение, что они принадлежат, по меньшей мере, двум десяткам разных видов. По генному анализу все еще веселее. Я не специалист, но насколько я понял геном у всех этих существ, схож с земным.

Вот такие пироги с котятами. Мы пятнадцать лет воюем с врагом, цели которого нам не ясны, мотивы туманны, психология не понятна и даже внешний вид которого представляет для нас тайну.

Хозяин кабинета снова взял паузу, некоторое время что-то обдумывал, и наконец, вновь обведя офицеров взглядом, медленно продолжил:

– Пожалуй, вам стоит знать. Их геном схож с человеческим. Не просто схож, он совпадает с геномом человека на восемьдесят два процента.

А об их внешнем виде, похоже, можно судить по нашим мифам.

– А хотя бы, геном того, кто вел дневник, был человеческий? – спросил Грустинин.

– Вполне, – ответил Кирилов, – почти на все сто процентов соответствует среднестатистическому европейцу.

– Почти? – вновь влез с вопросом Глеб.

– Да, почти. У вас с мистером Хоксом геномы тоже на сто процентов не совпадают, не так ли? Хотя вы оба относитесь к одной расе и оба вполне себе патентованные земляне, – Владимир Александрович оглядел офицеров строгим взглядом и продолжил, – Еще вопросы есть? Нет? Тогда я с вашего позволения продолжу.

Итак, в каждом анклаве появились миссионеры, которые учили людей анклава всевозможным премудростям и ремеслам, а также давали им нравственный закон и веру. Причем законы, вера и технические знания очень и очень сильно отличались от анклава к анклаву.