Разбитое зеркало

Кирилов, видимо утомленный столь долгой речью, встал из-за стола, сходил за водой и, отхлебывая из стакана, вернулся и грузно сел на скрипнувший стул. Собравшись с мыслями, он продолжил:

– И наконец, третий этап. Миссионеры снова вернулись, но теперь уже не ко всем, а только к избранным народам. Даже не к народам, а к элитам, уже вполне сформировавшимся за два прошедших с захвата планеты поколения. О чем миссионеры договаривались с этими элитами или чем пугали, мы не знаем. Но с этого момента и вплоть до начала нашей войны вся земная жизнь, все развитие технологий и цивилизации в целом находилось под неусыпным контролем чужих.

Мы даже не уверены в том, что и сейчас нас не продолжают контролировать, вот так-то. Вкратце все. Остальные материалы вы найдете в папках. А теперь я с вами прощаюсь, по прочтении материалов оставьте папки на этом столе. Думаю, что мы продолжим общение, скажем, послезавтра утром.

– Прошу прощения, мистер Кирилов. Можно уточняющий вопрос? – спросил Бен.

– Да, прошу вас, мистер Хокс, – собравшийся было уходить хозяин кабинета, снова сел и взглянул на Бена поверх очков, – Что именно вы хотели бы уточнить?

– Владимир Александрович, и что, все согласились с ними сотрудничать? – напряженно спросил американец.

– Нет, конечно! – Кирилов даже руками всплеснул, – Даже не половина. Вот только история тех цивилизаций и народов, элиты которых не согласились, оказалась, как правило, очень короткой. Ярчайший пример так называемая Тартария, до нас даже их самоназвание не дошло.

Это государство, а точнее федерация государств, кстати, с довольно высоким уровнем развития, им в свое время было позволено овладеть очень приличным объемом знаний предков, было уничтожено с применением планетарного оружия. А о самом его существовании велено было забыть. Для других народов все прошло менее болезненно. Где-то случились перевороты или революции, приведшие к власти более сговорчивых правителей, кого-то захватили более покладистые соседи и так далее, вопросы с несогласными решались, так сказать, в рабочем порядке.

– И как все это управлялось? Каков был механизм управления? – задал еще один вопрос Бен.

– Молодой человек! Вы видимо недостаточно внимательно меня слушали, – Кирилов даже покачал головой, – Мы не знаем механизма управления. Не знаем, стояли ли во главе обычные люди, получавшие указания или сами чужие. По большому счету мы можем основываться лишь на косвенных данных.