Регуляторы. Книга первая. Цена говядины

К тому же, я уже не столь молод и меня вполне устроит жизнь владельца небольшого ранчо, – он грустно улыбнулся, – К тому же роль командира наемного отряда… Скажем так, для Чарли это слишком много, а для офицера войск Конфедерации Чарльза Боудри – слишком мало[19 - Скажем так, для Чарли это слишком много, а для офицера войск Конфедерации Чарльза Боудри – слишком мало! – перефразированная цитата из романа А. Дюма «Три мушкетёра».].

– Мне очень жаль, Чарльз. Я, признаться, сильно надеялся на вас, – дернул щекой Танстолл.

– Не обижайтесь, Джон, не обижайтесь, – Боудри поставил стакан на стол и продолжил: – От должности я отказываюсь, но если вы правы, и столкновения избежать не удастся, то… Я считаю вас своим другом, Джон, так что, просто, позовите и я приду на помощь.

– Благодарю вас, Чарльз! – улыбнулся ранчеро, – Похоже, я выиграл даже больше, чем думал. Рассчитывал лишь на опытного стрелка, а приобрел надежного друга.

– Вы знаете, Джон, – тоже улыбнулся Чарли, – Пожалуй, я соглашусь на ваше посредничество в моих делах с этим…, с этим…, вполне возможно, достойным джентльменом Чисамом.

Они рассмеялись.

– Тогда, завтра же, предлагаю посетить контору моего друга и партнера Алекса Максвина, – отсмеявшись, сказал Танстолл, – А пока, считаю необходимым, отдать должное этому чудесному бренди!

– Бренди, действительно, чудесен! – согласился Боудри, – Никогда будущее не представляется в столь розовом свете, как в те мгновения, когда смотришь на него сквозь бокал с достойным напитком[20 - Никогда будущее не представляется в столь розовом свете, как в те мгновения, когда смотришь на него сквозь бокал с достойным напитком – перефразированная цитата из романа А.

Дюма «Три мушкетёра».]!

– Да вы поэт, Чарльз! – воскликнул Джон и слегка приподнял свой бокал.

Бренди был действительно изумителен, а его запасов хватило не только на вечер, но и на большую часть ночи.

***

Воистину, достойно изумления, насколько быстро могут вершиться даже самые сложные дела, в которых тесно переплетены интересы очень и очень многих людей, в случае, если в них не замешаны государственные чиновники.

Александр Максвин темноволосый красавец, лет тридцати пяти отроду, с ухоженными вислыми усами и намечающими залысинами, без промедления взялся за улаживание конфликта с Чисамом. Признаться, Боудри с изрядным скепсисом отнесся к предложению Танстолла о мирном урегулировании конфликта, полагая, что ни к чему эти усилия привести не могут.