Якудза из другого мира 4

Сэнсэй занимался своими делами, но нет-нет, да и кидал взгляд на сочные груди девушки.

– Убийца! – неожиданно заголосила госпожа Хадзуки. – Хинин – убийца! Помогите! Убили Миоки!

С этими криками она выскочила из номера и понеслась с приличной для старухи скоростью по коридору отеля.

– Не дергайся! – рявкнул Норобу, когда я собрался было отпустить зажимаемую рану и броситься за старухой. – Мы потом всё объясним. Сейчас нужно спасти жизнь этой красотки. Не должны такие титьки сгореть в крематории раньше времени.

– А ты поэт, – покачал я головой.

– Я слишком много видел, чтобы заворачивать грязь в красивую обертку.

Синеватый дымок струился всё сильнее и сильнее. На коже лба сэнсэя выступили капли пота. Судя по виду, ему приходилось нелегко. Однако, он не сдавался. Его руки словно сгребали невидимую хворь и вытаскивали её наружу. Под моими пальцами слабой пульсацией отдавалось сердце Миоки.

Вот как же так произошло? Где хваленые дозоры? Почему этот стервец смог так легко вломиться в район Кабуки-тё и проникнуть в отель?

Да понятно, что очень быстрый и всё такое, но я же сейчас в мире, где сверхскоростью никого не удивишь.

Даже сам, при помощи указок сэнсэя, достигал такого эффекта. Правда, башка потом раскалывалась, так как нейроны в мозгу гибли миллиардами, не выдерживая такого напряжения. Словно с похмелья ходил пару дней.

Однако, такая скорость всё равно меньше скорости пули, так что Исаи по любому должны были срисовать на подходе. Да и потом, когда он растворился в толпе, никто не поднял панику.

Или старуха перехвалила дозорных, или…

– Можешь потихоньку отпускать, – проговорил сэнсэй и тяжело вздохнул. – Вроде бы успели.

– Будет жить?

– С тобой? Вряд ли. Но сама по себе ещё покуралесит. Теперь сожми края раны, а я постараюсь сделать так, чтобы шрам был незаметен. А то нельзя такие красивые титьки портить багровым разрезом.

Я только покачал головой. Аккуратно отпустил рану. Кровь перестала сочиться, над ней прозрачной пленкой застыл легкий дымок.

Чуть дунь и слетит эта оболочка. Снова начнется багровая капель. Я осторожно положил пальцы рук рядом с краями раны и сомкнул их. Руки сэнсэя накрыли порез. Из-под них вырывался тот же самый дым, словно старик курил, а выхлоп направлял на сложенные лодочкой ладони.

Через минуту он выдохнул и разогнулся.

– Вот и всё, Изаму. Вот и всё. Что могли, то сделали. Дальше всё будет зависеть от девчонки. Захочет жить – выкарабкается… Сейчас же ей нужно как следует поспать.