Шаманские пляски. Разбитое зеркало – 2

– Совсем не торопясь! – отрезал Молчалин, – В строй мы должны вернуться минут через пятнадцать, а еще лучше, позже!

– А! Ну, это я запросто! – усмехнулся Миша, – Медленно и печально – это как раз мой стиль!

Пару минут было слышно лишь Жору, что с шутками, прибаутками и ужасающими подробностями вешал лапшу на уши дежурному с Прометея, как они чуть не столкнулись с метеоритом, и лишь в последнюю секунду их доблестный Капитан спас всех от неминуемой смерти. Наконец на связь вышел Акопенко:

– Пристыковались.

Даю картинку, – и после пары секунд молчания продолжил: – Да уж! Ну и наворотил тут Гриша! Кэп, я думаю, что ни черта живого тут не осталось. Идем внутрь.

– Картинку вижу, – откликнулся Молчалин, – Коля, не торопитесь, у вас есть минут десять-пятнадцать, будет нужно, еще задержимся.

– Хо-ро-шо! – по слогам ответил командир десанта.

Картинка была четкой. Первый десантник нырнул в пробоину в борту тарелки, освещая себе путь наплечными фонарями. На несколько секунд его спина полностью заслонила обзор, но вот она ушла в сторону.

Да, Дора поработала на славу! Внутри был оплавленный метал, и какие-то разноцветные потеки, возможно, от пластика. Сложно было даже предположить, что именно здесь раньше находилось.

В свете фонарей, слева стал виден проход, к которому тут же полетели двое бойцов. Вот, они нырнули в него и практически сразу, один из них вылетел оттуда спиной вперед, разряжая обойму одной длинной очередью, за ним метнулась какая-то тень.

Впрочем, ничего конкретного рассмотреть не удалось.

– Назад! – истошно заорал Акопенко, и картинка с его камеры стала метаться как безумная, – Всем назад! Быстро! Кэп это не тарелка Системы, это – Чужие!

***

– Вы отдаете себе отчет, Иван Сергеевич, что ваши безответственные действия поставили всю нашу миссию на грань, нет, я не побоюсь этого слова, они практически сорвали ее! – в конце голос говорившего дал легкого петуха, что порядком снизило пафосность речи.

Иван стоял по стойке смирно в каюте Прометея, отданной под офис дипломатической миссии. Напротив него в кресле развалился полномочный посол Земли Аллен Киссинджер, официально считалось, что он просто однофамилец печально знаменитого Генри, но вот Молчалин печенкой чуял, что что-то тут не так. Распекал его секретарь посольства Шепетов, не соизволивший сообщить свое Имя-Отчество. Причем длились эти распекания-завывания уже минут десять.