Туатта де Данаан, или Искусство завязывать шнурки

Кое-что о свойствах этих деревьев рассказывал ей прадед, когда она гостила у него, будучи совсем маленькой. Вот только показать не мог, не растут они больше в нашем мире. А вот Володя, такое ощущение, их видел.… Но додумать мысль Ольга не успела. Застывший статуей парень, вдруг вскочил и начал приплясывать, приговаривая:

– Твою мать! А я дурак не верил! Все работает!

Потом он швырнул что-то правой рукой в сторону торчавшего из травы, ниже по склону, валуна, а спустя секунду валун с глухим стоном взорвался, осыпав все вокруг мелкими осколками.

Ольга охнула. А парень завороженно смотрел на дело рук своих, и тихонько, но явно восторженно, ругался себе под нос. Наконец он успокоился и уже нормальным голосом поинтересовался:

– Ты в порядке? – и дождавшись утвердительного кивка, продолжил, – Можно считать, что разведку мы закончили. Оль, пошли к нашим.

Девчонка была настолько ошарашена произошедшим, что покорно поплелась вслед за парнем в проход, лишь несколько раз оглянувшись и бросив взгляд на то, что еще недавно было валуном.

Парень целеустремленно шел вперед по проходу, так, что Ольга еле за ним поспевала, наконец, ей надоела эта гонка, и она резко дернула его за рукав, принудив остановиться.

– Володь, ты объяснить ничего не хочешь?

– Что именно? – парень лишь мазнул по ней взглядом и сделал попытку пойти дальше.

– Как что? – аж задохнулась Ольга, – Да, хотя бы, что это было там, с валуном?

– С валуном? А! Это был шарик плазмы, – Володя вышел из задумчивости и повторил – Простой шарик плазмы, махонький, как капелька воды! – парень криво улыбнулся, а глаза у него стали шальные и почти безумные, – Вот такусенький!

– Володь, ты чего? – Ольга отпустила рукав и отшатнулась.

– Что, чего? – неожиданно шепотом заорал он, – Не видишь? Занимаюсь коренной ломкой мировоззрения! И при этом пытаюсь не слететь с катушек, окончательно!

Володя с силой потер лицо руками и уже своим нормальным голосом продолжил:

– Я всю жизнь считал отца чокнутым. А, похоже, все что он мне рассказывал, чистая правда! А еще эти упражнения! Почувствуй, захоти, создай! Я их забросил, нафиг, когда мне было лет восемь, родители как раз развелись, и отец окончательно уехал в Сибирь.

Я его с тех пор видел несколько раз всего, когда он в Питер приезжал. Да вот еще прошлым летом, когда к нему в его Тмутаракань ездил на неделю. Он мне все про меллорны рассказывал и порывался показать что-то, а я, дурак, не послушал, поругался с ним и уехал.