Гнев Земли

Обычно чип ведет себя спокойно. Иногда реагирует на рамки металлоискателей, еще бывает в лифтах.

– Очень интересно. Скажите, а когда вам его имплантировали?

– Во время первого государственного осмотра – в два года.

– Так-так. Два года, – Богомолов подсчитывал в уме. – Это значит в 2022-ом. Да, в те времена чипизация всея Руси шла полным ходом. Насколько я помню, процесс был достаточно налажен и отработан. Должно быть, ваши боли – это следствие не технического брака, а вашего юного возраста, в котором вам вшили имплант.

Чипы хорошо приживаются у людей взрослых, но не годятся для растущего организма.

– То же самое говорит мой врач. Он выписал мне лекарство, но оно лишь на время снимает боль. Я спрашивал его о переимплантировании, но он ответил, что повторная операция невозможна. До сих пор все подобные попытки не оканчивались ничем хорошим – за годы чип врастает в черепную кость и с ним уже ничего не поделать. К тому же микросхема превращается в центр сплетения нервных окончаний и капилляров.

Вмешательство в этот узел очень опасно. Не говоря уже о том, что операция проходит рядом с головным мозгом.

– Я вижу, вы в этом хорошо разбираетесь.

– Станешь тут разбираться, когда несколько раз в году штопором завинчиваешься от боли. Я много читал об этом и знаю, что первые чипы вживляли в руку, куда-то сюда – в ладонь. Не понимаю, почему от этого отказались. Ведь это безопаснее, чем вживлять чип в голову.

Я интересовался у знающих людей, но никто из них не дал мне внятного ответа.

– Я знаю ответ на ваш вопрос, и он очень прост. Действительно, поначалу чипы вшивали в тыльную сторону ладони. Однако при этом не учли одного. Бывало такое, что после аварии или другого несчастного случая человек терял кисть или руку целиком. То есть человек жил, а его чип оставался в отрезанной конечности. И это было равносильно смерти. В чипе была записана вся его жизнь – имя, дата рождения, национальность, родственники, номер телефона, банковский счет, пенсионное удостоверение и многое другое.

Человек мог поменять пол, сделать пластическую операцию, что угодно, но только не переделать чип. Все потому что чипы программировались на генетическом уровне. Оказываясь в отрезанной руке, они «умирали» вместе с ней, а люди без чипа попросту вычеркивались из рядов общества. Их словно не существовало.