Гнев Земли

Впервые их опробовали в Северных Штатах Америки. Там «чипизация» началась в 2018 году. Примеру Америки последовала Европа, Австралия, юго-восток Азии. В России первые чипы вживили в 2020-ом, в год вашего рождения. Сначала делали добровольно, потом – принудительно. На раздумье давалось два года. Кто не желал имплантировать микросхемы, автоматически становился изгоем.

– Но это действительно очень удобно, – воскликнул Михаил. – Почему люди были против?

– Учитесь думать! – воскликнул Богомолов. – Разве вы сами не видите?

Михаил не видел.

– Тогда мотайте на ус. Слышали вы когда-нибудь о свободе перемещения, свободе выбора и свободе слова? Да? Так вот, как только людям вшивали эти кремниевые штуки, они теряли перечисленные мною права и свободы. Ведь, тот, у кого есть доступ к твоему сигналу, в любой момент знает, где ты, с кем, и куда движешься. То, что банки контролируют наши кошельки, давно ни для кого не секрет. Отныне они могли следить еще и за каждым нашим шагом. Мы становились беззащитными как младенцы.

Стоит им заблокировать чип и перед вами не откроется ни одна дверь – ведь двери считывают сигнал чипа, вы не сможете купить еды – ведь на вашем счету нет денег, не сделаете ни одного звонка – ваш номер отключен. И что хуже всего, такое может случиться не только с преступниками, против которых такие меры вполне оправданы, но и с обычными законопослушными гражданами. Вспомните хотя бы тот случай, когда обычный вирус в сети «Гротеск-Банка» на три дня поставил на грань выживания сто тысяч его клиентов.

– Это был технический сбой. Никто не пострадал…

– Все! – запальчиво выкрикнул профессор. – Пострадали мы все, потому что разрешили сделать это с нами. Я сейчас говорю факты, которые давно ни у кого не вызывают сомнения – наши СМСки и телефонные разговоры прослушиваются. То, что они приходят прямо вам в голову, ничего не меняет. Всевидящее око наблюдает за каждым из нас. Откуда вам знать, может быть, эти чипы прослушивают ваши мысли или кто-то через них управляет вашими действиями.

Мы добровольно превратили собственное тело в нашего врага. Разве это можно назвать свободой? Разве это демократия?

Профессор возмущенно уставился на Михаила, который не мог прийти в себя от услышанного.

– Неужели это правда?

– У меня нет конкретных примеров, но я допускаю, что это возможно. То, что несколько лет назад казалось неосуществимой фантазией, в наши дни становится обыденной реальностью.