Якудза из другого мира

На пятый раз мне это остопиздело и я просто набил начальнику морду за то, что тот кинул ребят на премию, а сам приехал через неделю на новенькой «бехе». Менты всё поняли, но только развели руками. Забыли про моё существование лишь после крупного взноса, опустошившего мои карманы.

Да я их и не осуждаю – не от хорошей жизни охотятся за таджиками, а не ловят настоящих преступников. Преступника поймаешь, замучаешься бумаги писать, а его через два-три месяца выпустят. За недоказанностью улик…

А они вот улики-то – морда лоснится, на пальцах золотые гайки, ни дня не работал, а упакован по полной.

Но это для меня улики. Для «справедливого суда» он всего-навсего очередная жертва полицейского произвола, которую нужно отпустить и обязательно принести извинения. Обязательно!

После получения условного срока и обязанности выплатить штраф побитому ублюдку, я двинул на вольные хлеба. Как сейчас помню – заявился в бандитский бар и направился к одному из местных заправил. Предложил свои услуги в деле решения «нерешаемых проблем» и уложил на пол всех, кто был в баре.

Показал, на что способен. Цыган тогда впечатлился демонстрацией и решил дать шанс новичку.

Армейка помогла здорово. Законченная пять лет назад она и сейчас приносит свои плоды. Мой учитель и идейный вдохновитель Слава Соколов дал отменную школу жизни. Или же отменную школу смерти, это как посмотреть.

Первое задание я провел так, что Цыган даже не поверил в моё участие. Просто у конкурента взорвался газ на кухне и это было несчастным случаем.

Я показал фотки – версия несчастного случая испарилась.

Рассказать, где я служил? А вот хуюшки, я дал подписку о неразглашении. И пусть Родине на меня насрать, но мне не насрать на Родину. Да, я принципиальный ублюдок! Пусть для вас я буду тем самым писарем, при штабе…

Цыган прожил ещё три года, пока его не заказал очередной конкурент. Я в тот день открыто заявился и положил перед авторитетом пистолет и патрон. Сказал: «Сам!» и вышел. Сделал жест уважения…

Цыган не стал торговаться, не стал кричать в спину, что я ему всем обязан.

Он знал, что если я принял заказ, то уже не отступлю. Цыган вставил патрон в ствол и выстрелил себе в рот. Морду разворотило так, что вид напомнил смятую чайную розу… Я зашел, проверил пульс, сфотографировал и убрался до того, как в кабинет ввалились громилы.

Дело было сделано. Он был моим сорок вторым заказом… Единственным, где прозвучал выстрел…

Опачки! А вот сейчас подъехал десятый.