Золушка в кедах

Я с опаской поднесла пузырек к губам, но отхлебнуть не успела.

– Эй, что тут происходит? – раздался позади троицы громкий голос. – Кто наставил статуй в приемной?

Раньше я уже слышала этот голос и безошибочно узнала грузного мужчину, которого обворовал Игорь. Майор стоял на ступеньках и лихорадочно шарил по бедру. Он уже успел забыть, что сейчас находится не в форме, а кобура с пистолетом покоится в отделении сейфа.

– Свистов, ты дурачок? – невозмутимо спросила старушка. – Неужели не видишь, окаянный, что происходит побег дерзновенный? И это, майор, твой кошелек поганый в урне смердящей валяется.

Не взяли мы оттуда даже на возмещение морального ущерба. Цени нашу щедрость, взяточник в погонах.

– Да вы, да я… – задохнулся Свистов, но, тем не менее, проследил направление, по которому указывала старушка.

Черный бумажник валялся на груде окурков, бесстыже распахнув корочки и показывая всему миру наличность майора. Грузный мужчина протянул руку.

– Бегом змеиным, полетом страусиным, ртутной бумагой, сплющенной шпагой, тихим ором и мудрым вздором заклинаю тебя, урна, придержи Свистова полчаса, – скороговоркой оттарабанила старушка.

Я протерла глаза, но они снова и снова подсовывали прежнюю картинку – края урны сжались, словно губы кокетки, и намертво зажали руку майора, как тонкую папиросу. Тот едва не поседел, когда увидел ту же картину, но продолжил дергаться и рваться на свободу. Оказывается, человек, которому нравилось сажать другого за решетку, очень не любил, когда ограничивали его передвижение.

– Игорюш, сделай так, чтобы он забыл о нас, – попросила старушка. – А то неудобно получится, когда его освободят, а он направо и налево будет рассказывать, что это его заарестовала старушка, которая обрушила небоскреб, задержала. У него и так уже есть повод к отправке в сумасшедший дом, а тут ещё один добавится.

Игорь кивнул и подошел к орущему благим матом человеку. Свистов даже попробовал пнуть рыжеволосого паренька, когда тот выставил ладонь и дунул ему в лицо.

Миг и на ступеньках застыла ещё одна статуя, похожая на статую дискобола. Только в этот раз атлет словно уронил свой диск в урну и пытался незаметно для зрителей его достать.

– Пусть-пусть. Ему это будет уроком отчетливым, чтобы не отбирал права у колдуний слегка подвыпивших. Поехали, молодежь! – скомандовала Мария Дормидонтовна и дернула меня за рукав блузки.