Погубленная добродетелью

Именно поэтому я не сообщала родителям о своих планах подать заявку на участие в программе. Но поскольку меня приняли, шансы убедить маму и папу выросли в геометрической прогрессии.

Они не отнимут у меня мечту. При необходимости я даже надавлю на чувство вины.

– Я умею убеждать.

– Но не настолько. Долгое время тебе не разрешали ходить в школу, помнишь: родители хотели быть уверены, что тебе не грозит опасность. А ты считаешь, что папа пойдет тебе навстречу?

– Война с Каморрой пока что пребывает в состоянии летаргии.

– Скажи это папе, а не мне. – Тон его дал понять: брат не верил, что у меня получится.

Я развернулась на пятках и направилась вниз, но не в сторону кабинета папы: отца, вероятно, даже не было в особняке, – а к маме.

В основном она работала дома, чтобы проводить с нами максимум времени, особенно с Беа, которая все еще нуждалась в ней больше, чем мы с Леонасом.

Если я собиралась убедить папу, то сначала нужно заняться мамой.

Я постучала и принялась ждать, крепко сжимая письмо в руке. На письме отпечатался контур пальцев. Я не могла вспомнить, когда в последний раз у меня так потели руки.

– Входите! – крикнула мама.

Я приоткрыла дверь и застенчиво улыбнулась:

– Есть время поговорить?

Мама сидела за белоснежным столом с одной диагональной ножкой. Он был шедевром дизайна. Мы с мамой вместе его выбрали.

Она тепло улыбнулась: всегда находила для меня минутку, как бы занята ни была.

Подошла к ней и протянула письмо. Она взяла его, слегка нахмурившись, и начала читать. После медленно опустила на стол и потрясенно посмотрела на меня.

– Ты подала заявление в Парижский институт моды?

– Это не просто институт моды, мам, а почти наилучшая школ дизайна одежды в мире.

– А в школу Чикагского института искусств ты подавала заявление?

– Да. – Это учебное заведение имело отличную репутацию. Я могла бы изучать дизайн одежды на родине.

Мама кивнула и снова взглянула на письмо, как будто до сих пор не могла поверить в реальность происходящего.

– Париж. – Она покачала головой. – Анна.

– Мам! – взмолилась я, хватая ее за руку. – Ты знаешь, как сильно я люблю рисовать, как горю творчеством, как сильно хочу заниматься дизайном моды, и Париж – лучшее место моих устремлений! – Я указала на платье, в котором была: – Я сшила наряд сама.