Сладкое искушение

Она улыбалась пока еще не дежурно и не сдержанно.

– Они такие очаровательные! Как мило, что он держит ее на ручках. – Джулия рассмеялась, а затем стала серьёзна. – Соболезную вашей утрате. Я…

– Я не хочу говорить о своей покойной жене, – отрезал я.

Она покивала, прикусив губу. Блядь, ну почему она выглядит такой милой и невинной? Полно девочек-подростков, которые шпаклюют лица тоннами косметики, добавляя к своему возрасту лет десять, но Джулия к ним не относится. Она выглядит максимум на семнадцать и через четыре месяца, когда ей исполнится восемнадцать, не станет как по мановению волшебной палочки выглядеть старше.

Придётся попросить ее мать в день свадьбы наложить Джулии на лицо побольше косметики. Она заправила прядь волос за ухо, открывая серёжку в виде подсолнуха.

– Ты всегда так одеваешься?

Оглядев себя, она слегка нахмурилась.

– Мне нравятся платья.

Джулия посмотрела на меня, и румянец на ее щеках стал ещё ярче.

– Мне тоже нравятся платья, – кивнул я. – Элегантные и женственные платья.

Надеюсь, впредь ты будешь одеваться элегантно. Для выхода в свет у тебя должен быть определенный стиль. Если ты скажешь мне свой размер, я пошлю кого-нибудь обновить твой гардероб.

Она молча уставилась на меня.

– Все понятно? – спросил я, нарушая молчание.

Она моргнула, а затем кивнула.

– Хорошо. Официальную помолвку устраивать не будем. У меня нет на это времени, и я не хочу, чтобы нас видели вместе до того, как ты станешь совершеннолетней.

– Можно мне познакомиться с вашими детьми до свадьбы? Или побывать в вашем доме?

– Нет.

До ноября мы не увидимся, а с Симоной и Даниэле ты познакомишься на следующий день после нашей свадьбы.

– А вам не кажется, что было бы лучше, если бы мы познакомились как можно раньше?

– Не думаю, что это имеет значение, – резко ответил я.

Она отвернулась.

– Кроме смены гардероба есть ещё какие-нибудь пожелания?

Я задумался, не попросить ли ее начать принимать противозачаточные, потому что больше не хотел детей, но заставить себя сказать такое вслух девушке ее возраста не смог.

Что было нелепо, учитывая, что мне придётся лечь с ней в постель в нашу брачную ночь.

Я поднялся.

– Нет. Пожалуй, сейчас тебе лучше уйти, пока твои родители не узнали, что мы оставались наедине.

Она встала, обхватила себя руками и застыла, глядя на меня. Затем, не произнеся ни слова, развернулась и вышла. После ее ухода вернулся Фаро.

– Что ты ей наговорил? – выгнул он бровь.