Связанные ненавистью

Похоже, я твой единственный шанс. И если у кого-то может это получиться, так это у тебя. Ты никогда не хотела быть частью такой жизни.

– Ария, ты же сама говорила: то, что я собираюсь сделать, – предательство, и мафия жестоко расправляется с такими людьми. Лука не из тех, кто прощает.

– Лука меня не тронет, – без тени сомнения в голосе ответила Ария. Увы, я не разделяла ее уверенности. Только я собралась возразить, как она подняла руку, останавливая меня.

– Он не станет. Будь жив сейчас Сальваторе Витиелло, все было бы по-другому.

Как она могла доверять такому безжалостному ублюдку? Каково это – любить кого-то так сильно, чтобы без колебаний отдать свою жизнь ему в руки?

– Вполне возможно, что его люди не оставят ему выбора. Он новоиспеченный Дон, и если он покажет свою слабость, его люди могут взбунтоваться. Лука не станет рисковать своей властью даже ради тебя. Семья у мафиози на первом месте.

У меня создалось впечатление, что я говорю со стеной, потому что на Арию мои слова не произвели никакого впечатления.

– Доверься мне, – просто сказала она.

– Тебе я доверяю. Кому я не доверяю, так это Луке.

– И если подумать, Семью я не предаю. Пока не выйдешь замуж за Маттео, ты все еще часть Синдиката. То есть, то, что я сделаю, будет не более чем предательством Синдиката, но поскольку я уже не имею к нему никакого отношения, выходит, что все в порядке.

– В любом случае, Лука может посмотреть на это с другой точки зрения. Даже если не предашь Семью, ты все же будешь действовать за спиной Луки. Не говоря уже о том, что Маттео, наверное, горы свернет, чтобы отыскать меня.

– Без сомнения, – нехотя выдавила Ария. – Он откроет на тебя охоту.

– В конце концов, он потеряет интерес.

– Может, ты и права. – Во взгляде Арии сквозило сомнение. – Но я бы особо не рассчитывала на это. Мы должны сделать так, чтобы он тебя не нашел.

Небо над нашими головами становилось темно-серым – первый признак надвигающейся грозы.

– Ария, не стоило мне тебя во всё это втягивать.

Она закатила глаза. Этот жест так напоминал меня, что я не сдержала улыбки, несмотря на серьезность нашего разговора.

– И не надо меня отговаривать. Я всю жизнь буду чувствовать свою вину, если не помогу, и тебя поймают, – твердо сказала она.