Вознесенная грехом. Последний ход принцессы

На ней был плюшевый розовый халат, тон в тон с цветом накрашенных губ, светлые волосы накручены на бигуди. Хоть что-то не меняется.

Я выскочил из машины, подняв руки над головой и ухмыльнувшись.

– Мам, это я.

Она кивнула, сощурившись. Похоже, я был одним из нежелательных визитеров, которых она хотела запугать дробовиком.

– Что ты тут делаешь?

Настороженность в голосе мамы заставила меня задуматься, что она в курсе, как я убил Эрла, хотя у нее не было доступа к информации. Такое просто невозможно.

Кроме людей Витиелло, об этом никто не осведомлен, и я сомневался, что они уже рассказали об Эрле кому-то из знакомых моей матери. Витиелло заверил меня, что не позволит ничему просочится наружу.

И чтобы я ни думал о Луке Витиелло, в одном был уверен точно – он полностью контролировал своих людей.

– Собираешься выстрелить в меня, мам? – Все еще держа руки над головой, я подошел ближе.

Они опустила дробовик на несколько сантиметров, целясь мне в грудь.

– Что с тобой случилось? – спросила мама, окинув взглядом мой голый, израненный и покрытый синяками торс.

– Много чего, – ответил я, не готовый разглашать больше информации, пока она наставляла на меня ружье.

Она кивнула в сторону грузовика.

– Разве он не принадлежит Коди?

– Ага. Но он ему теперь не понадобится.

Мама снова кивнула и горько улыбнулась.

– Он мертв?

– Ага. – Я медленно вытянул руки вдоль тела.

Мама проследила за мной с опаской, но не выстрелила. Я не сомневался: она нажмет на курок, если ее спровоцировать.

– Я забрал его собак со свалки.

– Уверена, не только их, – ответила она тихо. – Он прятал там наличные. Ведь он не умел держать язык за зубами, когда напивался.

– У него был длинный язык. – Я невесело усмехнулся. – Ты уберешь дробовик?

Мама отрицательно покачала головой.

– Пока нет. Ходят слухи, что теперь ты работаешь на итальянцев.

– Я ни на кого не работаю, мам. Ты же сама понимаешь, как плохо я подчиняюсь приказам.

Она посмотрела на грузовик.

– Тебе следовало пристрелить собак. Неужто проблем мало?

Я не представлял, как много ей известно, но, учитывая нежелание опустить ружье, – значило, что много.

– Эрл мертв.

Она печально вздохнула.

– Да. Итальянцы схватили его и еще нескольких мужчин. От этих начищенных ублюдков никто живым не возвращался.

– Ага. – Я не знал, мог ли я увидеть слезы или как минимум какое-нибудь проявление скорби от мамы из-за смерти Эрла.