Римская Волчица I

Одновременно пропала всякая связь с сетью: ощущение на грани физиологичного, как миг потери равновесия, когда шагаешь в пневмолифт, или нырок. Электра помотала головой, будто вытряхивая из уха воображаемую воду.

Фульк настоял на том, чтобы сопровождать ее.

Их вели по коридору, опоясывающему базу на этом участке снаружи. Спереди и сзади шагали вооруженные станнерами легионеры Децимы Флавии, а вокруг Электры – люди Фулька, увы, без оружия. Справа тянулась скучная глухая стена, слева же – прозрачная, и вид открывался великолепный, на Землю.

Комната для свиданий была оформлена так же: половина, предназначенная для свободного гражданина, с выпуклой прозрачной стеной, переходящей в потолок; а половина для заключенного – глухая, соединенная дверью (шлюзовой, как все двери на станциях) с внутренними помещениями. Вооруженная охрана, панорамная камера на потолке, ни о какой приватности речи все равно не шло, поэтому Электра не стала просить Фулька и его людей подождать снаружи.

Дверь в серой стене утонула и отъехала внутрь, появился охранник, затем Люций. Еще один охранник остался снаружи. Да сколько же их тут! Электра рванулась вперед, налетела на невидимую упругую преграду и едва устояла на ногах.

– Помещение разделено силовым полем, – запоздало предупредил кто-то из сопровождения.

Люций встал напротив нее. Лоб рассечен, костяшки пальцев разбиты, губа запеклась – , он никогда не сдается без боя, не умеет.

Высокомерная челюсть, холодный прищур, жесткий подбородок – как для портрета, но взгляд – только для нее. Выражение его глаз было одновременно виноватым и сосредоточенным. Он тоже приблизился. Не отпуская взгляда, поднял ладони на уровень груди. Она повторила его жест, между их ладонями заискрило. Ни обнять, ни коснуться. Ни поговорить толком при всех этих посторонних.

– Ты в мундире. Парадном. Не ранен?

– Конечно, в парадном. Собирался в Сенат, обвинить врагов Рима. Ты знаешь, в чем.

Блеф, подумала Электра. Или не блеф? Успел что-то узнать между свиданием и арестом? Добыть доказательства?

– Мы можем говорить об этом сейчас?

Он решительно кивнул:

– Именно сейчас.

«Потом не бывает», вздрогнула она. «Решилась – действуй».

– Я готов повторить свои обвинения при любых свидетелях. Слушай.