Возвращение

Больше меня не интересовали эти красотки, дождавшись приглашения к столу, с остервенением стал поглощать угощение, при этом давая высшие оценки этим блюдам, чем угодил Мареку – это было имя тритона – хозяина этого мира.

Так я познакомился с самым древним народом нашего измерения. Погостив у владыки, пригласил его в свой замок. Он действительно наносил мне визиты, раза три, мы общались с ним лишь в созданной им пещере под замком, где, как теперь выяснилось, ваши родители зачали вас, обратился он к русалке. В последний свой визит Марек сказал, что мы не скоро увидимся, и как выяснилось – никогда.

Он сказал, что его брат – большая проблема для него. Я предложил свою помощь, на что он сказал, что потягаться с Мортимером сможет лишь его потомок, имеющий дополнительную силу. А ещё он тогда попросил возможность, воспользоваться, созданной им, пещерой. Верно он знал, что может случится непоправимое. Хотя от моей помощи не отказался и сказал, что непременно воспользуется моим предложением. Когхарт замолчал, а девчонки прилипнув к нему тихо всхлипывали.

Эта сцена мне уже не нравилась, и я, открыв портал ушёл, в поисках своей жены и тётки. Подумав, перенаправил вектор своего перехода к своему другу – Мэореллю, он все же муж Алтее и знает её куда лучше меня. Вместе мы быстро сможем разыскать наших путешественниц.

Глава 8

Я смотрел на сына, и пытался представить образ Гэйлы. После единственной встречи, я долго искал её по вольным домам, не помня её лицо, пытаясь почувствовать по энергетике.

Рагнарр сказал, что он не знает семьи драконов, в которой жила бы эта самка. Не было её и среди эльфов, оборотней и вампиров. У гномов, тем более, искать бесполезно.

Перейти из моего измерения на Фееринию и наоборот, дано не каждому, а только тем, кто находится с нами в родстве или нашим ведьмам, которые могут провести через свой портал. Однако они очень разборчивы, чтобы пропустить постороннего. Вот и получается, что я не мог найти эту женщину, при огромнейшем моём желании.

А тем более зелье отключило нас с драконом, и мы смутно их помним, и вообще не знаем, как они ушли.

А тут ещё Когхарт не обмолвился ни одним словом о том, что есть ещё один народ. Может я перевернул бы всё, но нашёл бы свою женщину.

Однако счастье может вернуться, если я помогу своему сыну овладеть силой, которая ему дана с рождения. Меня распирало от гордости, так как его призвали предки, и не один, и не два. Как не странно, но он стал самым признанным среди нас всех.