Чем черт не шутит

Ненавижу мусорную кухню из уличного общепита. Но Малинин угощал от чистого сердца, так что отказываться было неудобно. К тому же в коробке лежали две шаурмы, следовательно, Малинин и для себя припас.

– Спасибо, Вячеслав Семенович.

Я опасливо взял теплую шаурму в руку и, не зная, что с ней делать, понюхал.

– Свежая, свежая, – заверил Малинин. – Только что на углу купил. Там у них ларек хороший. Да и меня они знают, так что мяса кладут от души.

Полковник взял в руку шаурму, а коробку кинул к подножью памятника.

Малинин явно умел обращаться с подобного рода продуктами. Снял упаковку, обернул в салфетку, слизнул каплю вытекшего соуса и впился в шаурму зубами.

– Чье мясо? – поинтересовался я на всякий случай.

– А тебе не все равно? – довольно прочавкал Малинин. – Ты что, не православный?

– А при чем тут это? – удивился я.

– Раз в Московии живешь, следовательно – православный, – поставил диагноз Малинин. – Вне зависимости от возраста, расы, пола и вероисповедания.

– Да ну?

– Вот тебе и «да ну». Это, между прочим, новая концепция построения здорового гражданского общества. Газеты читать нужно, Каштаков! А ты, небось, только фильмы смотришь. Порнуху разную да боевики.

– Я джаз слушаю.

– Тоже не лучше! Джаз – это чуждая нам культура.

– Нам – это кому?

– Нам – это православным москвитянам.

– Я вообще-то не о том спрашивал. Я хотел узнать, какая связь между православием и сортом мяса?

– А, ну так православному-то все равно, что жрать.

Если, конечно, не пост.

– А в пост свинину нельзя?

– В пост чего-то там точно нельзя. Только что именно, я не в курсе. Вон, – кивнул он на часовню, – сходи, у попа спроси.

– Может, в другой раз. Сейчас не актуально.

Я взял шаурму поудобнее и откусил маленький кусочек. На вкус оказалось очень даже неплохо. Намного лучше, чем можно было ожидать. Должно быть, полковника Малинина в том ларьке действительно знали. В смысле, знали, кто он такой. И готовили ему особую шаурму.

Полковничью.

– А что, у вас в комитете буфета нет?

– Почему это нет? Есть буфет. Хороший.

– Так чего же вы шаурмой питаетесь?

– Да, ты знаешь, в буфете этом еда, конечно, вкусная, да только очень уж пресная. Живот ею набиваешь, а не наедаешься. Понимаешь? Вкуса жизни не чувствуется.

Чтобы полковник Малинин как следует вкус жизни почувствовал, нужно будет как-нибудь угостить его шаурмой или хот-догом из ларька, где его не знают.