Чем черт не шутит

И, честно говоря, мне не хотелось возвращаться назад.

Втроем нам удалось вывести работу детективного агентства на новый уровень. Прежде, расследуя то или иное дело, я мог полагаться лишь на собственную сообразительность и наблюдательность, умение сопоставлять и делать выводы. А для того, чтоб собрать необходимую информацию, мне приходилось как бобику носиться по городу и платить осведомителям. Помнится, впервые ознакомившись с моими методами работы, Гамигин пришел в ужас. Демону было непонятно, как, действуя подобным образом, можно добиваться результатов? Поэтому первым, чем он занялся, став полноправным партнером нашего детективного агентства, это учредил отдел научной криминалистики.

Который сам и возглавил. Теперь он занимался сбором и изучением вещественных доказательств. А Лоя заведовала информационной частью. Честно говоря, я не был слишком хорошо знаком с ее методами сбора информации. Но полагаю, что некоторые из них являются не вполне законными. Остальные же – так и вовсе тянули на несколько уголовных статей. Однако ж, Лоя еще ни разу не прокололась. Она умела подслушивать, подглядывать, мгновенно копировать гигантские объемы информации, взламывать самые сложные коды и пароли… Я бы затруднился сказать, что она не умела делать. Кстати, готовила она тоже замечательно. Вот только не любила этим заниматься. Ну, и что также немаловажно, клиент, однажды заглянувший в наше агентство, пусть даже по ошибке, непременно возвращался. Хотя бы лишь за тем, чтобы бросить еще один томный взгляд на детектива Розье. Которая, встречая гостей, дивненько изображала глупенькую, неопытную и страшно наивненькую секретаршу. Она не имела никаких планов на этих мужчин, а потому вела себя с ними именно так, как им нравилось. И как в представлении любого мужчины должна вести себя истинная женщина. С гордостью несущая это славное имя. А вот со мной Лоя Розье вела себя совершенно иначе. Естественно, не на работе, а когда мы оставались наедине. Не знаю, может быть, кому-то и нравится, когда его постоянно называют зайкой и котеночком и при этом еще гладят по головке. Меня же такое поведение Лои просто бесило. И окончательно выводило из себя, когда она принималась при всех, чуть ли не демонстративно, объяснять мне, что я не так сделал. По любому, самому незначительному поводу. Возможно, делала она это из самых лучших побуждений. И если позже, успокоившись, я удосуживался разобрать приводимые Лоей аргументы, то, как правило, выяснялось, что она была права.