Лука Витиелло

Ей удавалось это лучше, чем большинству шлюх, с которыми я был, а они потратили не один год на совершенствование своих навыков. Я расслабился, привалившись спиной двери, все ближе и ближе подбираясь к тому, чтобы кончить ей в горло. Внезапно я почувствовал, что она как-то странно зашевелилась и напряглась. На чистом инстинкте я открыл глаза за мгновение до того, как девица размахнулась, собираясь воткнуть что-то мне в бедро. Я успел ударить ее по руке, и из нее выпал шприц. Девка потянулась за ним, а я схватил ее за горло и отшвырнул подальше от себя.

Раздался тошнотворный звук ломающихся костей, когда она упала, ударившись затылком об угол полки. Тяжело дыша, я с недоумением уставился на шприц. Что за дерьмо она пыталась мне вколоть?

Поддёрнув брюки, нетвердой походкой подошел к ее телу. Проверять пульс смысла не было: ее шея вывернулась под таким неестественным углом, что не оставалось сомнений в ее смерти. Склонившись над девкой, я содрал с неё джинсы. На бедре ожидаемо обнаружился рубец от сведенной татуировки.

Этот знак мне знаком – пара скрещенных калашей – так ебучая Братва метит всех своих шлюх.

– Да бля! – прорычал я. Это ловушка, и я в нее угодил, когда ослабил бдительность. Вместо того, чтобы включить голову, пошёл на поводу у собственного члена. Разве случай с кузеном не должен был научить меня уму-разуму?

Я резко выпрямился. Маттео. Черт! Я со всех ног бросился обыскивать остальные помещения, но не обнаружил ни его, ни ту шлюху, несомненно, подосланную Братвой.

На танцполе я его тоже не заметил. Где же он?

Выскочив на улицу, я пронесся мимо очереди у входа и завернул за угол, оказавшись в маленьком переулке позади «Сферы». Маттео был занят тем, что направлял ее голову. Глаза, конечно же, он закрыл. Какие же мы дебилы, блядь! Ни один чертов минет не стоит того, чтобы забывать о первом правиле в нашем мире: доверять никому нельзя.

А шлюха тем временем уже тянула руку к своей сумке.

– Маттео! – рявкнул я, выхватывая пушку.

Он распахнул глаза, оглядываясь со смесью раздражения и растерянности, пока до него не дошло, что она держит в руке. Маттео потянулся к своему ножу, а она занесла руку со шприцом. Я спустил курок, и пуля прошила ее голову насквозь. Шлюха завалилась набок, шприц выпал из ее руки.

С чертовым стояком и ножом в руке Маттео уставился на женщину, лежащую у его ног. Я подошёл к нему и продемонстрировал шрам на ее бедре.